— Молодец какой, — кивнул я задумчиво. — Но не очень понимаю, почему его боязнь была связана со мной?

После того, как Мальоза более подробно рассказала о жизненном пути кавианца — который выложил ей все без утайки, и мотивах, побудивших его снять с меня визор — оставив умирать, я вздохнул. Надо же, каких тараканов носил с собой этот молчаливый паренек.

— Ты говоришь, что он сам прыгнул, — спросил я Мальозу.

— После нашего разговора я рассказала ему о перспективах. И он решил искупить…

— А какие перспективы?

— Полевой трибунал и казнь через повешение. Он ведь бросил тебя на смерть.

— Но таксеть ведь не давала задание даже на извлечение моего блока.

— Это важно? Он ведь понимал, что ты жив.

— Но формально ведь он действовал без нарушения каких-либо правил, кроме…

— Кроме морально-этических норм и общечеловеческих законов, — холодно произнесла Элезейд.

— Да. Это серьезно, — покачал я головой, вспоминая банальное «справедливости нет». — Так как он в веревке-то оказался?

— Я попросила его не покидать жилой уровень, ожидая момента, когда можно будет его отправить во Вторую Гвардейскую и отдать под трибунал. Сегодня к нему зашел один из слуг, и рассказал об обычае среди каргарианцев совершать ритуальное самоубийство в знак сохранения чести, описав несколько способов. Веревку твой солдат сам достал, с кровати тоже самостоятельно прыгал.

— А это? — показал я на каменную стену с проплавленным отверстием, в котором торчал грубый металлический костыль.

— Подобрал где-то, — покачала плечами Мальоза.

— Есть нож? — поинтересовался я.

Необходимо было извлечь блок Ричи, а без таксети и возможности личной идентификации процедуры это быстрая, но достаточно грязная и неприятная.

— Зачем? — удивилась просьбе генерал-губернатор.

— Достать нейроблок, — пожал я плечами, в свою очередь с недоумением посмотрев на Элезейд. Но — явно сдержавшись, она вышла в коридор и вернулась с парадными оружием одного из телохранителей. Это был непривычно изогнутый — на манер кукри, длинный кинжал, без каких-либо украшений.

Приняв оружия, я, периодически морщась, освободил Ричи от кителя и перекатил тело на живот. Примерившись острием совсем рядом с выпирающим позвонком — что было не очень удобно из-за изгиба клинка, резко ударил по рукояти. Кинжал легко вошел в мертвую плоть, обрубая биомеханические держатели, и я — поморщившись, примерился к следующему месту, расположение которого знал — вот только вручную нейроблоки раньше я извлекал из манекенов — пусть и практически неотличимых от настоящих существ.

— Существование твоего солдата может быть прекращено без каких-либо последствий, в таксети данные о необходимости забирать его блок отсутствуют, — наблюдая, как я кромсаю мертвое тело, произнесла Мальоза.