Но несмотря на полнейший раздрай в мыслях и ощущениях, выглядел и действовал я абсолютно собранно — словно та самая, моя первая оболочка абстрагировавшись от бесшабашности и плавающей легкости действовала самостоятельно, находясь во втором пространстве. Все мои действия — краткие разговоры и комментарии с Картером, анализ полетной карты и обращение с экипировкой я осознавал постфактум, с задержкой в несколько мгновений, словно реагируя на действия автопилота.

Даже плохо подогнанная амуниция — меня, привыкшему к доспехам современном космодесанта, не раздражала. Я лишь машинально, с постоянной периодичностью поправлял тактическую гарнитуру, которая, закрепленная широким диагональным ремнем на голове под шлемом, казалось постоянно сползала. В салоне шата было неимоверно жарко — системы кондиционирования не работали, и под униформой я был мокрый как испуганная мышь. Капли пота стекали по бровям, по носу — таким же мокрым был и Картер, ставший в полтора раза шире в экипировке. Зато все остальные — и каргарианцы, и управляющие шатом клоны, на жару не обращали абсолютно никакого внимания.

Семерка машин летела практически вплотную, выстроившись в объемный ромб, едва не касаясь друг друга крыльями. Машины для стороннего наблюдателя — если такой сейчас следит за нами, являлись одной целью — и если сверху сейчас кто-то все же рискнет закинуть подарок, то сразу обнаружит себя. Ценой одного из наших шатов — но и себе подпишет приговор — потому что системы ПВО, переданные септиколийцами каргарианцам, термитами подавлены были не полностью. Но даже если разведывательные корабли джелов и оставались на орбите, никто нас не атаковал и себя не обнаруживал. Летучих тварей термитов также не было видно, но они — по разведанным Мальозы, группировались вокруг садов дьявола, раскинувшихся по территориям городов и местам на планете с благоприятным климатом. Которые были отнюдь не близко от раскаленной сковородки пустыни, над которой сейчас летели мы.

Полет, казалось, длился вечность — хотя по показаниям на приборной панели видел, что прошло менее двух стандартных часов. Я, словно зверь в клетке, мерял шагами кабину, расхаживая позади кресел пилота и специалистов по вооружению, одно из которых занял Картер. Периодически я надолго вглядывался в пустынный пейзаж, который стелился снизу под шатами, совершенно не меняясь. Несколько раз выглядывал в десантный отсек, где расположились каргарианцы. Вот и сейчас вышел, оглядывая десантную партию бойцов. Шлемы брони четвертого поколения были не полностью глухими — аналог защитных касок современных армий земли, и лица моих новых поданных были открыты. У многих, правда, как и у меня, были походные серые платки, защищающие от пыли, но сейчас они висели на шеях, не закрывая лица.