Оставшаяся двойка звена, маневрами уклонения избежавшая атаки, моментально набрала высоту, превратившись в едва заметные точки на небе. Потеряв их из вида, я вновь осмотрелся — и понял, что если совсем недавно, в парке, наблюдал большое количество имперских машин в воздухе, то сейчас ни одной из них больше видно не было.

Части септиколийской колониальной армии закончили эвакуацию резиденции генерал-губернатора и покинули город. Не совсем понимая, почему так произошло, я широко раскрытыми глазами наблюдал за панорамой горящего поселения — думая о том, что можно было отстоять резиденцию генерал-губернатора.

Вдруг в небе появился гигантский корабль чужих, похожий на пикирующий дирижабль. Падал он на огромной скорости, но из-за его титанических размеров создавалось впечатление, что перевитый черными, словно живыми жгутами вен кокон двигается величественно-неспешно. Вдруг, раскрываясь словно цветок, страшный кокон затормозил падение, теряя форму и мягким покрывалом опускаясь сразу несколько кварталов. Чувствуя, как мгновенно пересохло горло от осознания увиденного, я наблюдал приземление транспорта чужих — из которого уже выкатывался плотный ковер шевелящейся массы тварей. Видимо решение имперцев покинуть город было не столь неправильным — подумал я, соотнося зрелище многочисленных парящих над городом крылатых тварей и отсутствие имперской авиации — думаю при наличие реальной возможности кокон чужих был бы уничтожен еще на подлете.

Время уходило как песок сквозь пальцы — поэтому оставив размышления о вторжении, я обратил взгляд на улицы рядом. В одном из концов примыкающей к резиденции переулка заметил появившуюся группу чужих — которые, словно погонщики, преследовали беглецов из местных — оставляя за собой многочисленные трупы тех, кого смогли догнать.

Пытаясь за краткое время понять, что мне делать, и как искать любые, хоть какие-нибудь имперские силы, я скользил взглядом по городу, как вдруг услышал сзади характерный перестук костяных лап. Даже не оборачиваясь, несколько раз выстрелил по периметру окна — прикладом его бить было бесполезно. Потерявшее форму прозрачная поверхность с треском — но не разлетаясь на осколки, вывалилась на улицу, и в лицо мне дохнуло жаром раскаленной полуденным солнцем земли.

Выпрыгнув, в этот раз я даже устоял на ногах — и перебежав через улицу, проталкиваясь через многочисленных бегущих и гомонящих в панике жителей, вскинул оружие, примериваясь к стрельбе без привычного целеуказания визора. Несколько выстрелов — и появившиеся в разбитом мною проеме чужие умерли — один из них вывалился в окно мешком, только лапы громко ударились о тротуар.