Позади, отвлекая от мыслей, вдруг раздался резкий скрип — настолько громкий, что я вздрогнул и поскользнувшись на гниющей тушке дохлого зверька, едва не грохнулся с размаху. Уцепившись за стену смог сохранить равновесие, но все же мягко скользнул вниз, цепляясь пальцами за мягкую кладку. И вскидывая оружие, разглядев преследователя, почувствовал ком в горле — продираясь в узком для него проходе, за мной двигался Кеша. Он потерял почти все купленные и заботливые установленные Фоксом защитные щитки — делавшие его похожими на деревянного солдата Урфин Джуса. Теперь дроид представлял собой человекоподобный механический скелет со топорщащимися оружейными комплексами, весь траченный кислотой и покрытый шрамами от когтей чужих. Несколько трубок болталось, исходя тонкими струями пара, изогнутая шея практически перерублена, так что в прорехе видны искрящиеся блоки, а голова сидела криво; сервоприводы работали с трудом — дроид ковылял, припадая на обе ноги, но он двигался! И огоньки сенсоров смотрели на меня предано, и безо всякой укоризны.
— Кеша, братишка, — невольно выдохнул я, поднимаясь — цепляясь рукой за крупную кладку покрытой бурыми пятнами стены. Дроид приближался, и с каждым движением выравнивал шаг — как восставший из небытия терминатор. Я заметил потеки похожей на раскаленный свинец субстанции экстренного ремонта из аварийного комплекта — которая, будь придумана и произведена на Земле, могла бы носить название WD-40К. Восстанавливая — пусть и ограниченно, работоспособность систем, жидкий металл заполнял все прорехи и сращивал перебитые сочленения. Кеша все больше выпрямлялся, шагая все увереннее.
— За мной, — скомандовал я дроиду, окончательно поднявшись, и торопливо направился к близкому выходу из проулка. Оказавшись на перпендикулярной — к главному проспекту у резиденции — улице, был подхвачен толпой местных, стремящихся покинуть город. Некоторое время не противился людской массе и передвигался в потоке, понимая, что направляется он к окраинам города.
Надо всей улицей висел многоголосый паникующий вой, ругань, то и дело по сторонам раздавались пронзительные крики и болезненные стоны несчастных, падавших на утоптанную, исходившую пылью мостовую. Мало кто из тех, что падали — оказавшись сразу под ногами толпы, могли подняться. Нескольких — оказавшихся у меня на пути, я поднимал — но часто встречались безжизненные тела. Самому мне двигаться было легко — рядом ровно, со скрипучим скрежетом шагал Кеша, и его заметно сторонились.
Из многочисленных переулков и домов продолжали выбегать жители — вливаясь в широкую, запрудившую улицу толпу. Вдруг, выхватив впереди знакомые очертания, я едва не вскрикнул от радости — на перекрестке возвышался знакомый силуэт кавалерийской машины — старый шат третьего уровня, на котором проводили патрулирование имперцы до того, как недавно смогли использовать технику более высокого поколения.