— Послушайте, леди…

— Наедине ты можешь называть меня Элезейд, — негромко произнесла генерал-губернатор.

Щеки ее порозовели под действием стимулятора, и она, наградив меня внимательным взглядом, уже уверенно поднялась на ноги. В этот момент дверь палаты открылась, и в сопровождении свиты из трех охранителей зашел Гасептул. Его трое вооруженных спутников также были в форме свиты генерал-губернатора. И они — как и предыдущие двое, не был людьми. В смысле, это не были разумные люди — все гвардейцы генерал-губернатора оказались клонами. Запрещенными высочайшим указом к использованию на территории Империи.

На занятиях в учебной части Второй Гвардейской в нас загрузили достаточно знаний — так что я мог определить визуально клона с уровнем ИИ вплоть до шестого. Они двигались не так, как люди — отличия незначительные и незаметные для необученных людей, но моя зрительная память была натренирована различать их рефлекторно.

— Рад приветствовать на земле клана желанного гостя, — чуть склонил голову Гасептул, подходя ближе.

Я смотрел сквозь него — меня пока не хватало на то, чтобы думать одновременно о нескольких вещах. И размышлял я о том, что клоны из охраны Мальозы были в боевом режиме и находились в готовности убивать — причем мгновенно. Осознание этого пришло ко мне дополненными знаниями из дабла, но воспринималось знанием словно сквозь тяжелую пелену — после недавнего беспамятства, слабости, памяти невыносимой боли и обрывков воспоминаний о бегстве через раскаленный, захваченный чужими город.

После долгой — очень долгой паузы, я наконец понял, что Гасептул обращался ко мне. Едва пошевелив ссохшимися губами, сделал вид, что пытаюсь что-то сказать. Притвориться едва живым мне не стоило никаких усилий — недавний военачальник непримиримых джаргов, а ныне колониальный министр туземного правительства оценил мое состояние, не став продолжать беседу.

Отдав коротко — голосом, несколько указаний через терминал, он присел рядом с нами за стол, ожидая. Вскоре в палату забежала служанка — с ног до головы закутанная в платье. Она катила телегу — с водой, настоящими(!) фруктами, и несколькими питательными брикетами имперского пайка.

Гасептул что-то сказал девушке, и она торопливо сняла покрывало с головы — которое полностью ее укутывала. И я понял, что ошибся — это была не служанка. Сначала подумал, что узнал ее, но присмотревшись — по-прежнему старательно изображая умирающего, чтобы никто не приставал с вопросами, понял, что ошибся.

Девушка — девочка даже, как две капли воды была похожа на женщину, прислуживающую нам во время первой встречи с Гасептулом — когда я один пришел в логово джаргов, предлагая ему — главному вождю непримиримых, умереть за светлое будущее. Тогда, вполне вероятно, нам прислуживала его старшая дочь, или жена. Сейчас в палате оказалась ее копия, только гораздо моложе — не знаю, как по каргарианским меркам, но по земным девочка выглядела лет на пятнадцать.