Мальоза неожиданно улыбнулась, едва не засмеявшись, но после — словно вспомнив что-то, посерьезнела.

— Отец говорил мне, что… терране опасны. Но я не предполагала даже, что настолько, покачала головой генерал-губернатор. — Путь прекращения войн — это путь к единым законам и суду, общему гражданство, единому управлению. Единый мир для всех, под управлением не короля или императора — а сверхсилы, подчинение которой для всех не зазорно, а почетно.

— Имперский путь? — уточнил я.

— Еще выше. Путь империй — завоевание, — после недолгого молчания произнесла Мальоза. — Я же говорю о всеобщей глобализации под управлением единого правительства. Септиколия однажды прошла этот путь — начавшийся с титула первого Единого Короля. Но выбравшись в галактику, перейдя на другой уровень, мы вновь находимся на очередном пути, и уже более пяти тысяч лет.

— Не очень успешно, как вижу, — не мог не прокомментировать я.

Собеседница согласно кивнула. Открыв личный терминал, она вызвала проекцию Галактики, а после увеличила масштаб и показала мне одну из систем в самом центре метрополии. Что это за место, я не знал — хотя дополненные знания хранили у меня информацию о всех Внутренних Мирах. Вернее, как я раньше думал — что обо всех.

— Тарн. Изначальный мир, — произнесла Мальоза, и пояснила: — У тебя нет информации о нем, не удивляйся. Именно отсюда вышли люди для того, чтобы забрать себе обозримую галактику.

Некоторое время я смотрел на планету, по размером схожую с Землей, разглядывая политическую карту. Варгрия, Терция, Батарн, Тарн, Мидгейл, Скаргейл, Геро, Эквиана, Каргарианский предел, Альба, Серганна, Айлгвен и десятки других знакомых названий, не раз виденных на галактической карте. Вот только сейчас все они умещались в пределах одного континента и…

— Не вижу Септиколии, — произнес я, все еще разглядывая карту.

— Сама планета теперь называется Септиколия, — улыбнулась Мальоза. — Ты видишь карту Эпохи Варлордов. Время начала эпох, начала новой истории.

— Вот как… — протянул я, начиная понимать.

— Нет. Не так, — покачала головой. — Ты смотришь на реальность как… терран. Как тираны из Дома Аквила, — неожиданно произнесла генерал-губернатор.

— Из Дома Орла? — удивился я.

Догадка оказалось яркой, и пронзительно внезапной. Так бывает, когда бьют пыльным мешком по голове. Мне — да и Мальозе, потребовалась пауза, чтобы помолчать. Видно было, что леди разговор дается непросто.

— Тарнейцы, батарны, варгрийцы, враны, каргарианцы, сильваны, гвены — семь народов Септиколии словно спицы на колесе меняли друг друга, становясь завоевателями мира, сменяя друг друга наверху колеса истории, — наконец продолжила генерал-губернатор. — Это естественный и необратимый процесс.