— Хорошо-хорошо, — покладисто поднял я руки, кивнув при этом. Вины никакой не чувствовал — откуда мне было знать, что драконы к рептилиям не относятся. Интересно, а если спросить почему нельзя сравнивать драконидов и рептилоидов, она…
— Потому что дракониды не имеют никакого отношения к рептилиям, — по-прежнему звенящим голосом произнесла Мальоза.
Это понятно, что не имеют — подумал я. Вопрос то в том, почему собеседница так взбеленилась, стоило мне только упомянуть… такс, стоп. Она что, мысли читает?
— Да, — мягко произнесла Мальоза.
«Ах ты ж…» — мысленно произнес я, вспоминая размышления о ее груди и непристойном предложении. И тут же понял, что сейчас собеседница читает мои мысли как открытую книгу. Понимая, что нельзя вспоминать пикантные картины, нарисованные воображением, я не мог справиться с собой — поймав эффект «зеленой обезьяны, о которой нельзя думать».
Леди Элезейд едва-едва улыбнулась, а на щеках ее появился легкий румянец.
— Не волнуйся, я научу тебя закрывать свои мысли от кого бы то ни было, — неожиданно успокоила меня генерал-губернатор. Мне же пришлось сделать над собой серьезное усилие, чтобы перевести свои мысли на нечто иное — отличное от теста карандаша для ее груди.
— Враны, которых вероятно ты имел ввиду, говоря о рептилиях, не способны пользоваться эмпатией. Мы же обладаем этой способностью в совершенстве — это одно из многочисленных наших отличий.
— Враны? — переспросил я, вспоминая знаменитых наемников корпуса Ворона с планеты Врангард.
— Враны это древняя раса гуманоидных ящеров. На Септиколии они были нашими — и человеческими, естественными врагами. Именно на месте их бывшей столицы был основан город Врангард, который после отошел Дому Рейнарса. Исторический казус, совпадение — герб Рейнарсов черный ворон на красном поле, и слово ворон — «vran», на тарнейском языке полностью созвучно названию расы вранов. Это дела седой древности, и очень мало кто знает, что у слова вран есть два таких разных значения.
— Что произошло со мной сегодня? — задал я давно вертящийся на языке вопрос.
— Процедура называется прямой инициацией. Я поделилась с тобой своей кровью, сняв все барьеры. Если объяснять в двух словах, моя кровь не желала погибать, оказавшись в твоем обреченном на смерть теле.
Я вздохнул, и принялся рассматривать свои ладони. Руки как руки — ни когтей, ни чешуи, ни перьев — а также предвестников появления.
— Я подвергся мутации?
— Твое тело подверглось мутации, можно сказать и так.
— Тело? Не разум?
— Пока только тело. Можешь считать это управляемой мутацией.