— Молчать! — снова гаркнул на Червя стражник с копьем. Древко взметнулось в воздухе и рассекло воздух, ударив разговорчивого пленника по лицу. Червь скрипнул зубами, но не пошевелился. Из разодранной наконечником щеки хлынула кровь.

Второй тюремщик схватил Шаккана за плечо и вытащил в коридор.

Потом двери закрылись.

— Они имеют право на все, — сказал Гидра, не сводя глаз с запертой двери. — Даже скормить его нашей пташке, которую обихаживают явно получше нашего.

Шаги уходящих стражников и неловкие, шаркающие звуки неуверенной походки Шаккана нестерпимо громко раздавались в коридоре.

— Мрази, — прохрипел Червь, растирая кровь по щеке.

Гидра невесело хмыкнул.

— Добро пожаловать домой, маленький принц.

— Это не мой дом, — хмуро отозвался Червь, присаживаясь на свое спальное место, устало свесив руки с колен. — Не мой мир...

— Все мы относимся к какому-то роду и дому, — отозвался Гидра. — Вот только ты никак не хочешь признаться, какой аристократ прибавил свое имя к твоему имени. Почему, интересно?

— Ты гнусен, как трупная муха, — отозвался Червь, покосившись на приятеля. — Все чего-то дергаешься, пытаешься что-то разнюхать, разведать...

— Я выжить хочу, только и всего, — разозлился Гидра. — Разве это странно? Чем больше знаешь, тем больше шансов!

— Никогда не слышал больше глупости, — проговорил Червь, завалившись на спину на свой мешок. — Во-первых, твои шансы зависят только от того, как ты проявишь себя в бою. А во-вторых, в данном конкретном случае победишь ты или проиграешь, не имеет никакого значения. Потому что все мы умрем. Как побежденный вчерашним соратником противник — или как жертва акадам. Поэтому вся эта твоя мышиная суета попросту бессмысленна.

Гидра фыркнул, но промолчал.

И, откинувшись на спину, уставился в потолок...

А стражники с Шакканом тем временем шли по извилистым коридорам темницы, открывая все новые и новые двери.

Юноша хотел снова спросить, ведут ли они его убивать, или все-таки по какой-то другой надобности. Но не стал.

Сейчас, перед лицом возможной смерти, он вдруг ощутил себя слабым и уязвимым. И он опасался, что если получит прямой ответ на свой вопрос, то не сможет его принять с должным достоинством.

— Стой здесь, — приказал стражник с копьем, останавливаясь перед очередной дверью. Его напарник торопливо сунул ключ в замок и, воровато оглянувшись, быстро провернул его.

— Входи, — потребовал он, приоткрывая дверь. — У вас пять минут.

Шаккан в растерянности замешкался у входа, и надсмотрщик с копьем подтолкнул юношу в спину и тут же запер за ним дверь.