— Ты... не хочешь заканчивать дуэль?.. — удивленно проговорил Шаккан.

Червь приподнял одну бровь.

— Один дингир как-то сказал, что даже мы вовсе не обязаны играть навязанные роли, — проговорил он. — Ведь мы — не подчиненные машины, а люди.

У Шаккана в груди вдруг стало тепло. Он грустно улыбнулся в ответ, и Червь сел на песок рядом с ним, демонстрируя твердость своего решения.

По трибунам прошел гул.

В центральной ложе со своего места встал человек в золотом плаще. Он сделал величественный жест руками, повелевая всем замолчать.

В одно мгновение стало тихо.

Разглядывая высокий золотой силуэт, Шаккан вдруг заметил за его спиной двух людей, от которых не исходило сияние аккад — это была хрупкая женщина в шляпке с густой вуалью и мужчина, чье лицо ему сразу показалось знакомым.

Дарий?..

— Совет двенадцати акад избрал победителем носителя родовой акады Шаккана! Приказываю закончить эту дуэль! — заявил силуэт. Закончить? Шаккан принялся растерянно озираться по сторонам, не понимая, что это означает.

Дарий низко опустил голову.

И в это самое мгновение на арену со всех сторон хлынули воины с оружием наголо.

Шаккан не успел даже вскрикнуть. Его уронили наземь, скрутив руки. А в двух шагах от юноши в сильных руках врагов забился Червь. Его с трудом подмяли под себя и уложили на живот двое крупных золотых воинов. Один из них схватил Червя за длинные волосы, заламывая ему назад голову.

У Шаккана помутилось в глазах. Он не сразу понял, почему его подтаскивают ближе к Червю, и для чего ему разжимают пальцы.

А когда понял, было уже поздно.

— Нет... Нет, не надо! Я не хочу!!! — вскричал Шаккан, когда чужая рука больно сжала в его ладони рукоять ножа.

Червь хрипел, скосив глаза на Шаккана.

Юноша изо всех сил пытался вывернуться из рук золотых силачей. Если бы он знал, как использовать стигму! Если бы он смог...

В какой-то момент горячая волна прокатилась по его телу, и хватка силачей на мгновенье ослабла — но лишь для того, чтобы в воздухе возник тонкий хлыст.

От удара Шаккан вскрикнул. Из глаз брызнули слезы.

До сих пор ему еще никогда не приходилось терпеть настоящую физическую боль.

— Я не хочу! Прости! Прости меня!.. — рыдал юноша, не в силах сопротивляться.

— Это не ты, понял?.. — с трудом прохрипел Червь, в то время как чужая рука поднесла к его горлу нож, зажатый в ладони Шаккана.— Это — они!

И в этот момент клинок полоснул Червя по напряженному горлу.

Голос сменился хрипом. Горячая кровь обожгла Шаккану руку.

Его тут же отпустили, но юноша остался сидеть на песке рядом с мертвым Червем, не в силах подняться. Он плакал. Его руки тряслись.