— Стажёр, — уточняю, — оформляюсь в штат, а вчера, как раз делал уборку в лаборатории. Коллеги, вот, помогали...

Коллеги, которые палец о палец не ударили, дружно кивают головами.

— И что за оборудование? — Грибов не даёт сбить себя с толку.

— Я не разбирался, — говорю, — там кювета сверху лежала, ну, ванночка для фотографий. А что под ней, я не посмотрел. Устал вчера очень, столько хлама перетаскал. Решил сегодня разобраться. А тут такое...

— Товарищ главный редактор, неужели вы не знаете, что за техника была в лаборатории?

Няша хмурится. На её лобик набегает складочка.

— Я не видела там никакой коробки, — сообщает она.

— Фотографа в редакции уже пять лет нет, — встреваю, — мне сам товарищ Молчанов сказал про это. Лаборатория не нужна была, может, она эти годы, так и стояла закрытая. Откуда Марине Викторовне знать, что там под хламом. А я раскопал на свою голову. Теперь работать не на чем!

— То есть, что-то украли, но что — непонятно, — хмурится Грибов. Прямо кот в мешке.

— Кот в коробке! — веселюсь я.

— Альберт, ты уверен?! —Марина злится.

Ей бы дело на тормозах спустить, с милицией попрощаться и перейти к работе. Может быть, вообще без протокола обошлись бы, ущерба-то нет. А я всю малину порчу.

— Мне вчера товарищ Комаров опись имущества показывал, — говорю. — И там в фотолаборатории куча всего. Жаль, что я не запомнил, что именно. Но ведь это не проблема, правда? Можно попросить его принести документ. Так и выясним, что пропало.

— Чушь какая-то, — говорит няша.

— Марина Викторовна, — говорит Грибов, — всё-таки нам придётся пройтись до отделения. Нужно будет выяснить некоторые моменты.

— Мне работать надо, — Подосинкина сердито стреляет взглядом в мою сторону, —а не бредни слушать.

— Николай, —распоряжается капитан, — попроси, пожалуйста, товарища Комарова прийти. И пусть ту самую опись прихватит.

— Я тоже пойду! — догоняю няшу, — я же единственный свидетель.

— Свидетель чего? — не сразу понимает Грибов.

— Свидетель оборудования.

Он оглядывает меня с ног до головы и хмыкает.

— Ну, пошли.

В отделении Грибов садится за пишущую машинку, но после пяти минут мучений, я предлагаю свою помощь, и он соглашается. Няша в нашем общении не участвует.

Товарищ Комаров входит в комнату принюхиваясь, словно ручная крыса в новую клетку. Он водит по сторонам своим длинным носом. Опасно здесь? Или есть чем поживиться? А, может, получится вогнать в недруга свои острые зубёнки?

— Здравствуйте! — улыбаюсь ему.

Ответственный товарищ кривится. В последнее время со мной связаны не самые приятные моменты в его биографии. Хотя лично ему я ничего плохого не делал. Денег попросил? Так не его, а государственных. И не для себя, а на хорошее дело.