Глава 1
Как это часто бывает, всё началось со смерти.
Лицо трупа было покрыто толстым слоем белил, на которых ярко, как кровь на снегу, выделялись красный нос, огромные, растянутые в улыбке губы и нарисованная на щеке слеза. Рыжая щетка волос топорщилась над ушами, оставляя открытыми лоб и гладкую, как яйцо, макушку. Одеяние состояло из просторного белого балахона с пышным жабо вокруг шеи, и громадных растоптанных ботинок.
— Скажи пожалуйста, друг мой, почему ты не сообщил в полицию? — спросил Алекс, разглядывая фотографию в смартфоне.
— Я не хотел беспокоить раньше времени артистов, — ответил гость.
— У вас на руках труп, и вы всё ещё думаете, что вызов полиции — это преждевременно?
Я смотрел на фото, стоя за спиной шефа и глядя через его плечо.
Гость сидел напротив, в инвалидном кресле, придвинутом к столу в кабинете Алекса.
Надо сказать, что в своём любимом логове шеф принимал далеко не всякого клиента. Большинство довольствовалось жестким стулом в офисе. Некоторые — чашкой кофе на кухне. И лишь немногие, можно сказать, избранные удостаивались чести быть принятыми в святая святых нашего агентства — в кабинете шефа.
— Видите ли, присутствие сыщиков в данный момент крайне нежелательно.
Гость отвечал вежливо и терпеливо, никак не показывая, что мой вопрос ему неприятен.
Ухоженный, благородно седой, с коротко стриженными волосами и аккуратной «мефистофельской» бородкой. В дорогом костюме. Галстук заколот изумрудной булавкой, на левой руке — «Вашерон Константин» в варианте из белого золота, на среднем пальце правой руки — перстень с печаткой. Печатку я не разглядел. Ботинки в тон костюму, начищены до блеска.
Даже сидя в инвалидном кресле, гость не производил впечатления калеки.
С самого детства люди, обделённые физически, вызывали у меня подспудную, неосознанную жалость. Но не сегодняшний гость.
— Ефим, поясни, пожалуйста, подробней, — попросил Алекс.
Вернув смартфон гостю, он откинулся на спинку кресла, играя старинным пером — настоящим, кстати. Таким, которое нужно макать в чернила, чтобы писать.
— У нас новая программа, — не стал чиниться гость. — Очень скоро премьера, труппа и так на взводе. Если в цирке начнёт шуровать полиция, остатки самообладания пойдут насмарку, а это, как ты знаешь, может окончиться весьма фатально.
Гость бросил короткий взгляд на свои неподвижные ноги, Алекс многозначительно кивнул.
Они давно знают друг друга, — рассматривая гостя, я принялся делать выводы. Проговаривать про себя то, что приходило на ум — ведь специально просвещать меня никто не собирался…