Я же ничего не понял. Гость это заметил, и обратился ко мне:

— У нас — опасная работа, юноша. Полёты без страховки под куполом, головокружительные трюки эквилибристов… Всё это приводит к травмам, — ещё один быстрый взгляд гостя на свои ноги. — Даже обыкновенный глотатель огня может вызвать большой переполох, если не соблюдать технику безопасности. К тому же — зрители. Среди них, знаете ли, тоже бывают разные. Кому-то доставит удовольствие падение гимнаста с трапеции — и он сделает всё, чтобы это случилось. Животные могут взбеситься посреди номера — учуяв неприятных запах; лошадь потянет сухожилие и упадёт, увлекая за собой артиста… Но ведь такого не происходит, не правда ли?

Я неуверенно пожал плечами.

— Вы, юноша, часто бываете в цирке?

— Лет двадцать не был, — честно сказал я. — Только в детстве. Мне нравились воздушные гимнасты.

— Но вы помните, как легко артисты выполняли сложнейшие, на первый взгляд, трюки? — я кивнул.

— Это казалось волшебством. Чем-то необыкновенным, чудесным.

— А ведь так оно и есть, юноша, — улыбнулся гость. — Разумеется, и сами артисты — как правило, мастера высочайшего класса. Но всегда есть случайность. Перед выходом на сцену может заболеть голова. Или прихватить живот. Или просто скажется дурное настроение… Поэтому каждый уважающий себя цирк имеет Призрака. Доброго духа, оберегающего артистов — от травм, животных — от перевозбуждения, а всё здание в целом — от аварий и поломок.

До меня начало доходить.

— И вы считаете, что ваш добрый дух каким-то образом исчез, — гость кивнул.

— Без призрака премьеру ждёт катастрофа, — он развёл руками. — А если мы не заработаем на новой программе, я не смогу отдать кредит, и тогда наш цирк снесут.

— Снесут? — шеф, казалось, удивился. — Ефим, что ты говоришь?

— Когда-то наше здание находилось на окраине, — гость потянулся к столу, взял стакан с водой, сделал глоток. — Но теперь мы находимся почти в центре, и занимаем очень дорогую площадь. Честно сказать, клочок земли, на котором расположено здание, представляет куда большую ценность, чем вся наша труппа, — выпуская дым, он грустно улыбнулся.

— Я всё понял, — шеф резво вскочил и прошелся по кабинету. — И всё-таки не думаю, что Призрак обиделся на тебя, Ефим.

— Я стараюсь учитывать все варианты, — гость нажал кнопку на подлокотнике и развернул своё кресло так, чтобы видеть шефа. — Но боюсь, что ты прав, Сашенька. И дело куда серьёзней, чем заём каких-то двухсот миллионов рублей.

Я икнул. Мои представления о деньгах резко расширились. Видать, этот цирк — то ещё заведение…