— Ефим, ты упомянул, что скоро — премьера, — убедившись, что гость в порядке, Алекс вернулся в своё кресло. Булькнул в свой стакан — в два раза меньше, чем налил гостю, — и сделал крошечный глоток. — Как гибель одного из артистов отразиться на программе?

Гость махнул рукой.

— Это не главное, — допив, он поставил стакан на стол. Звук был такой, словно на дерево водрузили кусок льда. — Наша программа — гибкий инструмент. Переставим местами несколько номеров, заменим выступление клоунов на эквилибристов… Публика ничего не заметит, — он сделал паузу, а потом веско сказал: — Если никто больше не умрёт.

Мы молча ждали. Алекс сделал ещё один глоток, и плеснул новую порцию гостю.

Мне выпить никто не предложил, но я и не обиделся: восемь тридцать утра, я даже кофе хлебнуть не успел. Мало ли, какими ещё сюрпризами обернётся этот промозглый тёмный ноябрьский денёк… К тому же, вечером у меня свидание со Светочкой.

— Ефим, будет проще, если ты расскажешь о всех своих соображениях без понуканий с моей стороны, — наконец сказал шеф. — Ты же знаешь: убийства — не мой конёк. Я слушаю тебя только потому, что ты — мой друг. И как друг, я прошу тебя рассказать всё, как на духу. Без утайки.

— Боюсь, вы не воспримете мой рассказ серьёзно, — в последний раз высморкавшись, гость спрятал платок и сложил руки на неподвижных коленях.

— Предоставь об этом судить нам самим, — мягко подтолкнул шеф. — Итак, почему ты думаешь, что дело в — в Призраке?

— Видишь ли, Сашенька: он пропал.

— Так, — лицо шефа вдруг сделалось очень серьёзным. — Ты в этом абсолютно уверен?

— Нельзя прожить с чем-то без малого семьдесят лет, и не заметить его отсутствия.

— Ты кого-то подозреваешь?

— Я подозреваю всех, — выдохнул гость. — Даже себя.

— Поясни, — кратко бросил шеф. Он откинулся в кресле, смежил веки и сложил руки на груди. У Алекса эта поза означала крайнюю сосредоточенность.

— В последние несколько лет наши дела шли не очень, — начал гость. — Люди перестали любить цирк. Появилось много других развлечений — кинотеатры, ютуб, современные концерты на громадных стадионах… Такой старинный вид искусства, как цирк, приходит в упадок. Но мы не сдаёмся, — на лице гостя сверкнула улыбка. — Исследуем новые методы, пытаемся применить современные технологии… Мы решили кардинально поменять программу. Для этого пришлось перестроить всё здание: заменить арену, поменять декорации, закупить новое оборудование… — он вздохнул. — Пришлось взять кредит.

— И ты подозреваешь, что Призрак был недоволен твоим поступком, и теперь мстит, — быстро сориентировался шеф.