Не являясь его птенцом, она зовёт графа Мастером.

После горячего душа мне заметно полегчало. Вытираясь махровым полотенцем, я вошел в комнату и мазнул взглядом по кровати шефа.

Что-то было не так.

Сделав пару осторожных шагов, я протянул руку и сорвал покрывало. Ну конечно. Стоило догадаться раньше…

Алекса под одеялом не было и в помине.

А сколько сейчас времени?.. Добравшись до тумбочки, я активировал телефон. Шесть утра.

Алекс — ранняя пташка, наверное, пошел тренироваться, — успокоил я себя. — Ладно, мне стоит заняться тем же.

Завтрак не раньше девяти, так что натянув спортивный костюм, я отправился на пробежку.

На выходе меня проводил тяжелым взглядом дежурный стригой. То ли Демон, то ли Клятый — не считаю нужным запоминать их имён.

Разумеется, он доложит Аллегре, что я вышел из цирка. Но в принципе, она и сама это знает: с каждым днём наша с ней «связь» крепчала — что внушало не самые радостные мысли. Сейчас она спокойно проникает в мои сны и может ими управлять, но что будет дальше?..

Станет подслушивать, о чём я думаю? Заставит делать то, что ей хочется?

Одно радовало: магический дар некоторым образом ослаблял её власть надо мной. Это дико злило стригойку, но давало некоторую свободу действий мне.

Выбравшись из спящего цирка, я вздохнул свободнее. Давно заметил, что некоторые артисты — например, Махендра, Секундра Дасс, Зоя — практически не покидают здания. Их пугает большой незнакомый город, который меняется быстрее, чем они могут понять.

Мне же доставляла удовольствие каждая возможность выбраться из-под крыши, сбежать, скрыться от внимания стригоев. Почувствовать себя свободным.

Небольшой бунт в рамках дозволенного…

Благодаря магическому дару, я постепенно расширял эти рамки: учился исчезать с радаров, скрываться от любопытных глаз, при этом внушая соглядатаям мысль, что они держат всё под контролем.

Делая вид, что разминаюсь, я неспешно потрусил вдоль Фонтанки. Мне нужно добраться до Троицкой площади. Путь неблизкий, но это и хорошо. Будет время замести следы.

Она ждала меня на скамеечке. Плотный шелковый платок скрывает рыжие волосы, большие чёрные очки «а-ля Шанель» — половину лица, на виду остаются лишь острый подбородок и упрямо сжатые губы.

Мы встречались с Антигоной уже дважды, всякий раз — в другом месте.

Сегодня — третий.

Фёдор Михайлович запретил Алексу всякое общение с «Петербургскими Тайнами». Но во всяком приказе есть лазейка.

К тому же, я набрасывал на нас полог невидимости. Не знаю, насколько хорошо он работал — спросить-то не у кого. Но похоже, о наших встречах пока не знают.