Зубов прикоснулся к металлической поверхности и надавил на нее сверху. Плита осталась на месте. Тогда сыщик приложил больше усилий. Послышался протяжный скрип, и она сместилась в сторону, повернувшись по оси. Зубов нахмурился и стал выкручивать ладонь дальше. Плита с легкостью поддалась. Кривые линии стали смещаться и после четверти поворота соединились со следующей металлической плитой, встав в пазы.

— Настоящие пятнашки, — продолжил рассуждать Зубов.

Одно время он очень сильно увлекся этой игрой, чтобы в свободную минуту тренировать остроту ума и моторику.

Его руки стали действовать более активно. Плиты крутились по часовой стрелке, выстраивая из линий новую картину. Сначала было непонятно, что должно получиться, а потом постепенно стала проявляться змеиная шея с длинным хвостом.

Оставалось подогнать все четыре металлические округлые пластины, когда раздался голос лодочника:

— Эй, хоспода хорошие! Кажись, погода портится, пора уносить ноги!

Зубов отвлекся и посмотрел на небо. Грозовые тучи окутали округу, накрыв мрачным покрывалом и предрекая скорое ненастье. Ветер заиграл в кронах.

— Надо бы уходить! — согласился Гвоздев. — Иначе нам несдобровать. У нас ведь если непогода разгуляется, так никому не поздоровится.

Зубов помедлил. Но казалось, что сама природа гнала его прочь, подальше от проклятого места. Пронизывающий ветер закружил среди хлипких цыганских построек. Пологи кибиток стали извиваться, издавая неприятный шелест. Стоявший на посту мертвый сторож отклонился назад и упал на землю. Близился настоящий ураган!

— Быстрее, к лодке! — закричал Василь.

Немного замешкавшись, Зубов все-таки оставил надежду разгадать главную тайну Шушмора именно сегодня. Подхватив завернутое в цыганское тряпье тело мальчугана, они поспешили к лодке.

В последнюю минуту Зубов обернулся и бросил на Урочище взгляд, полный разочарования. Каменные змеи стояли на своем месте, но самое удивительное, что рядом с кругом он заметил широкую низкорослую фигуру Шептуна. Цыган стоял в белой, перепачканной кровью накидке, а в руке виднелся высокий посох со змеиной головой.

Зубов заморгал, пытаясь избавиться от пелены. «Могло ли ему такое привидеться? Могло! Такой уж был этот лес. Нет, — Зубов поморщился. — Какой, к чертям собачим, лес⁈ Просто усталость и ничего большего. Тут и не такой мираж вылезет».

А дальше произошло совсем невероятное: фигура цыгана раздвоилась, и стариков стало двое.

— Скорее! — околоточный потянул сыщика за плечо.

Достаточно было немного отвлечься, чтобы все встало на свои места. Змеиные столбы стояли на своих привычных местах, а от цыгана в кровавых одеждах не осталось и следа.