— Может, тебе еще и стриптиз станцевать?
— Для этого есть девочки помоложе.
Сволочь! Как любая из женщин на моем месте, я не сдерживаю возмущения:
— Ты в зеркало давно смотрелся, козел старый?
— Еще немного — и мы станем похожи на семейную пару. — Он тянет руки к моим карманам, объясняет: — Лучше это сделаю я, чем мои тупые ухари.
— Да подавись ты! — Я выкидываю запасные обоймы, распахиваю куртку, демонстрируя тонкую футболку под ней и черепашку во внутреннем кармане. — Я могу идти, господин Хозяин города?
— Какие нежности, — Барсук смотрит на Пифика.
— Животные лучше многих людей.
— Это точно.
Я подхватываю большую бутылку с водой, из которой пил Субботин, и трясу ей перед носом Барсука.
— Надеюсь у нас не самолет? Больше ста граммов можно проносить?
Начальник УВД кривится, набирает номер и цедит в трубку: «Пропустите ее». Потом обращается ко мне:
— Ты своевременно его прикончила? Ты не заразная?
— А что? Хочешь поцеловаться?
— Проваливай!
Я топаю вниз и слышу, как на утесе орудует лопатой Барсук. Тяжелая земля засыпает тело Коли Субботина. Я прохожу сквозь строй любопытных оперов, едва сдерживая слезы. И вот я одна. Показуха отброшена. Меня трясет от ужасного подозрения. Я отгоняю его, но червь сомнения вновь и вновь вгрызается в разбитое сердце.
Когда я укладывала Субботина в могилу, я увидела на его голове две макушки и непокорный хохолок между ними. В точности, как у моего мужа.
И как у моего сына, которому исполнилось бы столько же лет, сколько сейчас Субботину.
Светлый гребешок мягких волос. Как я любила касаться его, ворошить и счастливо улыбаться в удивленные глазенки моего малыша. Светло-карие, как у меня. И у Субботина такие же… О господи! Не потому ли моя ладонь невольно тянулась к его голове, что он мой…
Нет! Это невозможно! Я не совершила непоправимое. Мой сын и муж погибли. Их могилу я видела вчера на кладбище. Это совпадение. Редкое совпадение!
Глава 68–71
68
Геннадий Барсуков спустился с утеса к подчиненным.
— Спасибо, ребята. Все свободны. Уезжаем.
— А как же эта? — Кондратьев кивнул на тропинку, по которой ранее прошла Светлый Демон. — Мы могли ее запросто шлепнуть.
— Она…
Полковник задумался, решая, как объяснить свой приказ пропустить преступницу. Он сам не ожидал, что сдержит слово. Однако жизнь порой наказывает жестче, чем смерть. Он знает то, что будет мучить ее до конца дней. Это похлеще любого изощренного наказания.
— Никуда она не дэнется, началнык, — пообещал один из кавказцев, Старший. Он похлопал по плечам своих помощников. — Мы подготовили ей встречу.
В лесной чаще ухнул сильный взрыв. Гвалт растревоженных птиц взмыл над деревьями.