Однако произошло странное. Ставший инвалидом Червяк, подлечившись, не успел меня искалечить. А завотделением Жаба написал заключение о полном выздоровлении пациентки, и меня выпустили на свободу через год после приговора суда.
В тот момент я еще не знала, что за неожиданным решением стоит набирающий силу следователь прокуратуры Роман Витальевич Мосягин. Тот самый человек с лицом-«ширмой».
Не догадывалась я и о его коварном плане.
Глава 30–31
30
— Послушай, Субботин. Вместе с Барсуковым к вам заезжал этот человек? — спросила я, описав как могла внешность Романа Витальевича Мосягина.
— Нет.
— Ему под пятьдесят. Он мог измениться. Потолстеть, поседеть.
— Нет. Хозяин приезжал с молодым водителем, иногда с Доктором. Но Доктор не похож на вашего человека.
— Это я заметила.
— Что же мне делать? Я надеялся поговорить с Хозяином. А теперь…
Субботин смотрел на меня с некоторым укором, как будто я была виновата в его незавидном положении. Пришлось срочно поднимать авторитет. Я прикинула и решила:
— Для начала поболтаем с Доктором.
— С Доктором? Как?
— Солдаты вверху, он внизу. Нам надо пройти вниз, чтобы охрана не заметила. Сдается мне, что твои однополчане теперь под вечным кайфом.
— Им понравились некоторые уколы.
— Вот-вот. Нам это на руку. Двигаем.
— Но Доктор поднимет панику. Стас услышит, а когда заметит меня…
— Спокойно! Ты не один. Держись за мной и выполняй команды.
Субботин не спорил. С того момента, как растерянный и голодный беглец оказался в машине вооруженной и уверенной в себе женщины, он признал мое право руководить им. Честно признаться, мне это льстило. Рядом со мной вновь появился человек, который нуждался во мне. Ответственность за судьбу других делает жизнь полноценной. Забытое чувство возвращало меня в счастливое время, когда я была не одна.
Мы спустились с холма, пробрались к металлическому забору и отогнули один из листов.
— Ползать умеешь? — поинтересовалась я.
— Учили немного, но я служил в ракетных войсках.
— Тогда действуй, как я.
Я юркнула в щель, опустилась на корточки и на четвереньках пробежала к отвалу земли.
— Дальше ползком, — приказала я, дождавшись Николая.
Бурьян, разросшийся по весне, позволил незаметно подобраться к стене бытовки. Я выглянула из-за угла. Вход в подвал находился между строительными вагончиками. На ступенях противоположной бытовки сидел крупный солдат с мутным взглядом и автоматом между коленями. Я повернулась к Николаю.
— Это Стас?
— Угу.
— Вниз я пойду одна. — Я повесила бинокль на шею Субботину. — Ты шумни с другой стороны, чтобы его отвлечь.