— Я понял. Но ты говорил, что шумиха не нужна.
— Мне не нужны слухи и журналистские домыслы! А взрыв бытового газа — это так банально. Сплошь и рядом бывает.
— А дом?
— Застрахую задним числом. А попробуют возразить…
Кондратьев понимающе осклабился. Это был один из тех случаев, когда он получал ответ на волнующий вопрос: почему Барсуков руководит им, а не наоборот?
— Дело, — согласился начальник уголовного розыска, не опускавшийся до тонких эмоций.
Глава 47–49
47
Где-то в коридоре хлопнуло и зашипело. Я прокралась на звук, держа в обеих руках по пистолету. Двери и окна были целы. Шипение раздавалось из бойлерной. Я толкнула дверь, порыскала пистолетом. На полу валялся сорванный газовый счетчик, из открытой трубы в стене со свистом вырывался невидимый газ. Я вернулась в столовую, срезала с руки Доктора оставшиеся петли.
— Надо уходить.
— Оставьте меня в покое! — взвился биолог. Он схватил бутылку виски и стал пить прямо из горлышка.
— Здесь опасно.
— Я вам все рассказал! Оставьте меня в покое! — Не выпуская из рук бутылку, он сунулся к красивой деревянной коробке, в которой оказались сигары, и выбрал самую толстую.
— Ты куришь?
— Только сигары. Виски и сигара — это гармония, это как… — Доктор не договорил, вновь припав к бутылке.
— Завязывай с вредными привычками, — посоветовала я, бросила на стол смартфон и кивнула солдату: — Уходим, Николай.
— Проваливайте! Я сам знаю, что мне делать! — крикнул в спину пьяный Доктор.
Вопреки ожиданию Субботина я повела его на второй этаж. Он удивился, но не возражал. Я вошла в дальнюю комнату, закрыла дверь, распахнула балконные створки.
— Когда-нибудь прыгал со второго этажа? — спросила она.
— Не помню. А зачем?
— Это несложно. Приземляешься на согнутые ноги, и кувырок вперед.
— А перила? — Николай смотрел на перекрестье из тонких дощечек французского балкончика.
— Они не помешают.
— Я готов. Прыгаем?
— Сейчас нельзя, заметят. Позже не получится.
— А когда?
Я принюхалась.
— Скоро сам поймешь.
Я прячу пистолеты в карманы, беру Николая за руку, встаю напротив открытого балкона. Наши пальцы сжимаются.
Я хорошо представляю, что происходит на первом этаже. Ждать нам остается недолго.
Вот Доктор хватается за смартфон. Непослушные пальцы тычут в сенсорный экран, всплывают ненужные значки, фамилия Барсукова никак не находится. Переволновавшийся биолог в сердцах швыряет устройство и вливает в горло остатки виски.
— Мне надо успокоиться, я выбрался с того света, — твердит он.
Толстые пальцы срывают упаковку с дорогой сигары, специальные щипцы откусывают кончик. Доктор цапает зажигалку и плюхается в кресло. Он хочет расслабиться, прежде чем доложить Барсукову. Шумно втягивая воздух, он проводит сигарой под носом. К терпкому аромату табачного листа примешивается посторонний запах, но амбре изо рта мешает разобраться.