Я отвела Доктора в столовую, прикрепила его руки к стулу и отогнала автомобиль за несколько кварталов от дома. Возвращаясь обратно, я изучила пути возможного отхода, в том числе через соседние дворы. Войдя в прихожую, я ощутила холодок чужого внимания. Мне показалось, что за мной наблюдают. Я привыкла доверять интуиции, поэтому отключила электричество и убедилась в отсутствии резервного питания.

Теперь настало время подумать о судьбе Николая. Кто он мне? Никто. Случайный человек, в отношении которого я проявила несвойственную мне жалость. Жалость в России — синоним любви. В последние годы я испытывала это чувство только к беспомощному и молчаливому Пифику. Сейчас черепашка грызет огурец, заботливо нарезанный в машине, а Николай стучит вилкой в столовой. Два вечно голодных живых существа с добрыми преданными глазами.

Я поймала себя на мысли, что называю Николая по имени, а не как прежде по фамилии. Это никуда не годится! Родное имя порождает во мне нежные чувства и делает сентиментальной. Вы когда-нибудь видели сентиментального киллера? И не увидите. Такие долго не живут. Надо брать себя в руки и мыслить рационально!

Я вошла в столовую, решительная и непреклонная. Доктор впервые обрадовался мне и дернулся навстречу, гремя стулом:

— Вы готовы? Где ваш пистолет?

— Не суетись, а то упадешь и разобьешь носик.

— Какой еще носик? Сейчас не до шуток. Время не терпит!

— Знаю.

— Не можете сами, позвоните Барсукову. — Биолог покосился на солдата и запаниковал. — Уведите меня отсюда! Я не могу на него смотреть! Зачем он ест? Зачем подкармливает свой гнилой организм?

Николай поднял невинные глаза.

— Я разогрел мясо. Присаживайся. Очень вкусно.

Он засуетился у газовой плиты, перекладывая эскалоп под майонезом со сковородки на тарелку. Пахло аппетитно. Я сглотнула слюну и решила подкрепиться.

— Прекратите эту вакханалию! — крикнул Доктор. — Пир во время чумы!

— Хочешь выпить? — спокойно спросила я.

— Да, хочу!

Я достала из обширного бара бутылку виски, наполнила на две трети толстый стакан. Пузатая бутылка на фоне грузной фигуры пленника смотрелась гармонично. Биолог дернулся.

— Да отвяжите меня, черт подери!

Я освободила ему правую руку. Доктор жадно выпил, раскраснелся и стал требовать:

— Верните мне мой телефон! Я сам позвоню Барсукову. А вы бегите, пока не поздно!

— Еще налить?

— Да.

Доктор схватился за наполненный стакан, сделал несколько больших глотков, потряс отяжелевшей головой и пьяно забормотал:

— Вы же прочли вердикт Корнеева. Профессор знает, о чем пишет. Он сам участвовал в разработке VRA13. Что вам еще надо⁈ Прочтите вслух, чтобы каждый в этой комнате знал свой приговор. Каждый!