— Я буду звать тебя Светлой, — решил он.

Мне стало стыдно за синяки и разбитые губы. Я натянула воротник кофты на подбородок.

— Пройдет, — пообещал он.

— Коршун, как договаривались, — вмешался мой сопровождающий.

— Будет сделано, Барсук.

— Вот продукты. — Барсук вынул из багажника большую сумку и предупредил, усаживаясь за руль: — Ты смотри за ней.

— Я только этим и занят.

Машина уехала, мы остались вдвоем на целых три недели. И это время оказалось лучшим в моей жизни после дня, когда Мир Рухнул.

Утро в лесу начиналось с зарядки. Я не хотела жить, а Кирилл заставлял меня приседать, отжиматься и бегать. Потом он объяснял, как обращаться с оружием. В домике имелось несколько пистолетов, винтовка с оптикой и автомат Калашникова.

«Освоишь эти образцы, Светлая, — любые другие тебя не удивят», — заверял Кирилл, усаживая меня перед оружейным атласом и давая комментарии. Мне нравилось, как звучит мое обновленное имя.

Днем мы вместе готовили еду. Он привык ограничиваться гречкой и тушенкой, я научила его варить суп. Печуркой на дровах управлять сложно, но меня радовало тепло огня и запах березовых поленьев. Когда он колол дрова, я уходила в дом, боясь признаться себе, что меня тянет смотреть, как слаженно работает крепкое мужское тело.

После еды мы углублялись в лес, и Кирилл учил меня стрелять. Не знаю, как других девушек, но меня оружие не пугало. Наоборот, сжав пистолет в руке, я преображалась, чувствовала себя увереннее и сильнее. Уже первые результаты удивили Кирилла. Сначала он попросил попасть в толстое дерево с трех метров. Я выстрелила в центр. Он отмерил еще три шага, я вновь не промахнулась. Тогда он нарисовал на дереве мелом силуэт человека и отвел меня на десять метров.

— Представь, что это твой враг. Стреляй два раза подряд.

Я вспомнила Жабу. Без штанов его ноги столь же уродливы и противны, как неряшливый контур на дереве. Вот он трогает меня, глумливо улыбается и наваливается сверху. Тогда мои руки были связаны, а сейчас…

Рука взлетает на уровень глаз, палец жмет на спусковой крючок раз за разом, пока не заканчиваются патроны.

— Ты куда метила? — спрашивает Кирилл.

Мы подходим к дереву. Патроны кучно выщербили кору над тем местом, где расходятся ноги.

— Сам видишь, — отвечаю я.

— На сегодня достаточно, Светлая.

В последующие дни он усложнял задания. Деревья выбирались тоньше, мне требовалось носиться по поляне и прыгать перед выстрелом. «Как бы тяжело ты ни дышала, перед выстрелом задержи дыхание», — учил Кирилл. Я слушалась и попадала в цель.

Убедившись, что пистолет я освоила, Кирилл доверил мне автомат и снайперскую винтовку. Автомат грохотал и давал отдачу, а винтовка мне понравилась. Через окуляр представлялось, что смотришь кино. Это успокаивало. Требовательный учитель намечал цели все дальше и дальше и проверял попадание через бинокль. Мне было непонятно, как можно промахнуться, используя оптику. Тогда он показал совсем уж далекую цель. И я смазала. Кирилл рассмеялся и объяснил, как определять силу и направление ветра, чтобы сделать нужную поправку.