— А на кой черт они нам вообще сдались, эти иезуиты?

— А что ты о них знаешь?

— Один из орденов католической церкви, — пожала плечами Миледи. — Заигрались. Попали под удар.

— Ты что-нибудь слышала о тамплиерах?

— Разумеется. Они тоже заигрались, и их уничтожили.

— Не всех… Совсем не всех. Да и казна их с архивами благополучно куда-то делась.

— И что с того?

— Смотри… Когда-то давно, шесть веков назад, был создан орден тамплиеров. Вполне себе обычный. Один из многих. Однако через очень непродолжительное время он стал меняться. Сильно. Значимо. Радикально. По косвенным сведениям, они нашли что-то в Святой земле. Что именно — неясно. То ли остатки какой-то другой организации, то ли чьи-то архивы, то ли еще что. Я не берусь гадать. Но именно это их и изменило. В самые сжатые сроки они сумели набрать настолько большой вес, что даже Папа уже не мог их контролировать.

— Это не сказки? Я слышала, что Папу вынудили.

— Ты думаешь, что он бы так просто их сдал тогда французам? — улыбнулся Алексей. — Ведь орден был распущен Римом. Распущен и осужден. Хотя король Франции, который вроде как все это затеял, мог легко схлопотать отлучение и не только. Это ведь самые первые годы так называемого Авиньонского пленения пап, когда папы добровольно переехали в Авиньон из Рима. Что было следствием очень непростых компромиссов и уступок со стороны Франции. И тут — такое. Рим мог себе позволить защитить тамплиеров, но он их сдал. Почему? Более того, как мне кажется, Святой Престол не просто их сдал, а целенаправленно натравил на них французов.

— Хорошо. Допустим. Та ситуация действительно выглядит очень странно, — согласилась Миледи. — Но орден ведь оказался разбит.

— И да, и нет. Вся прелесть ситуации в том, что реально почти никто не пострадал. Да и оставшиеся тамплиеры вполне себе жили дальше. Хотя, конечно, довольно быстро распались на конкурирующие группы. Этакие организованные преступные группировки, только занимались они не совсем преступлениями. Их следы можно найти в Венеции, Нидерландах, Англии, Франции, Испании, Швейцарии и других странах. И капиталы. Именно они, судя по всему, стоят за Реформацией. Возможно, не они ее начали, но именно они подхватили это знамя и вывернули всю идею Реформации, превратив, по сути, в завуалированный сатанизм. Причем красиво. Я бы даже сказал — изящно. Потому как по форме внешнего проявления протестантизм выглядит куда набожнее католичества.

— Они работали сообща?

— Эпизодически. Против сильного противника и при общности интересов. Обычно же конкурируют.