— Однофамильцы?

— Неясно. С этим делом вообще все неясно. Мы кое-какие материалы проверили и не нашли подтверждений. Кое-где такой человек вроде бы мелькал, но никто не знал его лично.

— Что за бред?

— Мистика.

— А могилы? У него есть могилы?

— Ни одной. Только донесения. Я бы подумала, что это глупая шутка, если бы она не была такой грандиозной.

— Слушай, а у нас есть в стране хоть один человек с таким именем и фамилией?

— Мы не нашли.

— Вообще ни одного?

— Вообще.

— А в папке что конкретно?

— Краткая сводка и выжимки по каждому упоминанию. Ну и результаты розыска.

Алексей помассировал виски.

— Слушай, а это не может быть ошибкой? — наконец спросил он.

— Ну один случай, ну два, ну три, но не столько же. Мне кажется, кто-то задался своей целью сообщить о его гибели столько раз, сколько получится. Вон в книги уже попал. Это все неспроста.

— Согласен. Странно. Очень странно. А… Хм… А в Речи Посполитой есть такие люди или хотя бы один человек?

— Не могу знать, не проверяла. Но из известных персон — нету. Возможно, кто-то из шляхты, однако при чем здесь она?

— Проверь.

— Я уже начала розыск по всей Европе. Хотя не думаю, что это даст результат.

— Знаешь… Хм… Попробуй посмотреть каналы доставки сообщений. Может быть, это упоминание использовалось как кодовый сигнал для чего-то. Мы ведь в газетах иногда объявления даем с такой целью.

— Да-да, тоже про это думала. Даже кое-что проверила, но пока ничего явного. Кроме того, не очень понятно, от кого и кому этот сигнал. Они ведь шли по разным ведомствам. Если это верно, и кто-то использует подобное сообщение как кодовое слово, то получается, что у нас огромная агентурная сеть. Только мы же уже все несколько раз вычищали.

— Значит, что-то упустили.

— Возможно. Но чья она? Парагвая?

— Этого анклава иезуитов?

— Например. Фамилия-то этого постоянно гибнущего человека вроде польского происхождения или литовского. А их позиции там долго были сильны.

— Слушай, а что иезуиты? От них вестей нет?

— Никаких. Выслушали и уехали.

— В Италии все тихо?

— Да. Но если бы я что-то затевала, то не шумела бы.

— А мы сами можем это все с захватом архивов провернуть?

— Это… Не знаю. Все очень сложно. Мы просто не знаем, в отличие от иезуитов, кого брать. А если начнут пропадать кардиналы, то они забьют тревогу.

— Сейчас Рим очень сильно занят во Франции. Там ведь идут погромы церквей и борьба со священниками. Полагаю, что для эвакуации и спасения как людей, так и ценностей, включая документы, они задействовали все имеющиеся у них ресурсы.

— Зачем нам вообще это нужно?

— Чтобы подставить иезуитов и вынудить их выбрать сторону. Тот факт, что они столько времени медлят, говорит о многом. Либо они не смогли внутри себя договориться, либо торгуются. Ну и финансовые архивы Святого Престола тоже ценная добыча.