Смерть во Франции Людовика XIV и массовые бунты да стачки вывели ее из игры. Вероятно, надолго.

Испания тоже оказалась парализована. После смерти Филиппа V ему унаследовал Фердинанд, рожденный Марией Анной Австрийской. Только мальцу было всего десять лет. И всем реально управляли кардинал Джулио Альберони — итальянец на испанской службе, при номинальном регентстве королевы. Этот деятельный кадр почти полностью сосредоточился на внутренних делах, в первую очередь тех, которые бы укрепляли его личное имущественное благополучие. Если отбросить всякие изящные словеса, он вдумчиво грабил колонии, закручивая там гайки, и боролся с вольницей идальго, активно применяя конфискации и высылки недовольных.

Австрия… Она была не в том положении, чтобы что-то требовать.

Если с бунтами на Балканах она как-то справлялась с переменным успехом, то восставшие венгры поставили ее в отчаянное положение. До трети действующей армии просто дезертировали и отправились в Будапешт. Венгры возвращались домой, чтобы поддержать своих.

Войска, которые ураганили в той же Болгарии, теперь спешно стягивали в Австрию для ее защиты. Из-за чего Габсбурги, по сути, оставили все Балканы, кроме Албании, Сербии и Далмации.

Османы были обескровлены до крайности.

Персы тоже.

Кто еще мог в это дело вмешаться?

В оригинальной истории, без всякого сомнения, полезла бы Англия. Но здесь она превратилась в маленькое захолустье на краю Европы, утратив Шотландию, Ирландию и все свои колонии. Теперь уже все. Да и даже суверенитет, когда пригласили на трон Филиппа Орлеанского, взявшего себе династическую фамилию предков и ставшего Капетингом.

Идеальная ситуация.

Волшебный момент, чтобы взять Черноморские проливы. Датские ведь удалось застолбить.

Зачем?

Так не секрет.

На определенном этапе развития и расширения перед Россией так или иначе встает вопрос выхода в мировой океан. Иными словами, контроля Датских и Черноморских проливов. Без этого в случае любого обострения что Балтийский, что Черноморский флот оказываются просто китами в луже, в результате критически нарушается торговля.

Такова география.

Такова экономика.

Такова судьба.

В сущности, этого вопроса было невозможно избежать. Разве только сдерживать развитие России. Обрезать ее. Купировать рост. Кастрировать, если так можно выразиться…

— Что ты молчишь? — нарушил тишину Петр.

— Нам нужно создать прецедент, чтобы нарушителями слова выглядели не мы, — нехотя произнес Алексей. — Лучше, конечно, чтобы эти восставшие просто пришли к нам и вступили в Союз. Так было бы правильно. Чисто, если хочешь. Но да, ситуацию упускать нельзя. Когда еще появится возможность малой кровью захватить эти проливы?