— Куда ты его хочешь ставить?

— На планер, — пожал плечами дядька Андрей. — Ты ведь туда сейчас педали и воздушный винт пытаешься приспособить. Вот я и подумал — такой двигатель был бы намного лучше. Он маленький. Легкий. Его просто снять и так же просто поставить обратно. Если к планеру держать штуки три и комплект запчастей, то каких-то значимых проблем не будет. Радиус же полета и возможности аппарата возрастут чрезвычайно.

— Тут какая мощность? Лошадей пять?

— Где-то так.

— Занятно, занятно… — произнес Алексей, походив вокруг стола. — Запустишь?

— Конечно, — кивнул дядька Андрей, у которого для этого все было готово.

Встал поудобнее. Резко дернул за намотанную на маховик веревочку. Двигатель чихнул, пернул и затих. Еще раз намотал ее и дернул. Все повторилось. С третьей попытки завелся, бодро и довольно громко затарахтел, выплевывая сизый дым выхлопа.

Поработал несколько минут.

После чего по отмашке Алексея его заглушили.

— Добрая штука, добрая, — покивал царевич, отмахиваясь от дыма. — Но пока преждевременная.

— Почему? — удивился дядька Андрей.

— Ты ведь понимаешь, что, если вот это, — кивнул Алексей на двухтактный двигатель, — вырвется, как джинн из бутылки, последствия будут необратимы?

— Я уверен, что мы сможем идти с опережением. Тем более что материальная база России это позволяет сделать.

— Сначала двухтактные, потом, как я понимаю, что-то четырехтактное, да? Чтобы обеспечить более полное и стабильное сгорание топлива, ну и дать хорошую вентиляцию цилиндрам.

— Да, — подозрительно прищурившись, ответил дядька Андрей.

— Потом какие-нибудь ракетные двигатели, реактивные… — Его собеседник кивнул. — Так-то это славно. Но есть нюанс. Вот смотри, перед Россией стоит фундаментальная стратегическая задача — обеспечить связность территорий. Для чего нужно средство, способное перевозить без посадки людей и грузы на тысячи и тысячи верст. Вот это, — указал Алексей на двухтактник, — еще долго не сможет решить этот вопрос.

— Ресурс, — покивал дядька Андрей.

— И запас топлива. Здесь нужен здоровенный воздушный шар, только не тепловой, а на каком-нибудь легком газе. А может, и комбинированный, чтобы продукты сгорания двигателя тоже использовать.

— Дирижабль.

— Что? — с трудом имитируя удивление, спросил царевич.

— Такой шар, как я слышал, называется дирижабль.

— Почему нет? — пожал плечами Алексей. — И на такой дирижабль можно будет ставить паровую машину с ресурсом в тысячу-другую часов или даже больше.

— Но он же большой и неманевренный. Ветер подул — его и перекосило.

— Электричество.