Впрочем, никто в России не возражал против такого. Для державы Цин, делегация которой почти полностью состояла из ханьцев, подобное вообще было скорее в порядке вещей.

Война закончилась.

Красиво?

Ну… приемлемо.

Для всех. Исключая, пожалуй, мяо. Но они сами влезли, подсуетившись. Вот пускай сами и разгребают.

Алексей тяжело вздохнул, проводив отошедший поезд взглядом, и направился в свой паровой автомобиль, попрощавшись с Голицыным. Тот собирался в дом правительства, сам же царевич намеревался вновь заглянуть к тому странному инженегру. Звал…

— Слушай, а откуда все это? — спросил Алексей у дядьки Андрея, рассматривая разобранный им двигатель. Новый. Уже четырехтактный.

— Что? — с непонимающим видом спросил тот.

— Откуда ты взял этот двигатель? Его идею. Устройство.

— Так из книжки.

— Из какой?

— Несколько лет назад прочитал. Фантастическая. Там подводный корабль приводился в движение как раз таким, только большим.

— Разве таким? — удивленно выгнул бровь царевич, смутно припоминая, что действительно проскакивала подобная книга по его техническому заданию.

— Машина, сгорание топлива в которой происходило сразу в цилиндрах, а не в отдельной топке. Описание очень скудное. Но я решил попробовать. И у меня получился тот двигатель. А этот, в четыре такта, я сделал уже с твоих слов. Ты же рассказал.

— А планер?

— Ты же на одном из занятий бумажный пускал, рассказывая о том, что в будущем люди научатся летать. В сущности, планер тот же самый, только из других материалов.

— И все?

— Я не выдумывал ничего сам, только брал уже озвученные или написанные идеи и пытался претворить их жизнь.

Алексей криво улыбнулся.

В какой-то мере стоящий перед ним человек был прав. Он сам — царевич — столько всего наговорил, что не пересказать. Топил за научно-технический прогресс так, как мог. И постоянно подзуживал учащихся мастеровых и высших учебных заведений на всякие необычные вещи. Вроде той провокации с бумажным самолетиком.

Но…

Но…

Но…

Что-то его смущало в собеседнике.

— А почему другие не догадались?

— Кто-то должен быть первым, — развел тот руками с виноватым видом. — Да и тот же паровой двигатель. Его когда придумали? А когда начали использовать? Разве не могли раньше? В том же Древнем Риме? На мой взгляд, вполне могли. Но не сделали… В жизни всякое случается.

— Так-то да… — задумчиво произнес Алексей.

— Мы еще в Политехническом институте после занятий этот двигатель обсуждали. Скажем так, я воспользовался своим положением. Насколько я знаю, еще несколько выпускников института этим двигателем также занимались.