Таких людей проверяли.

Искали.

Анализировали.

Но ничего явно указывающего на такие личностные аномалии не удавалось найти. Да, встречались крайне подозрительные люди. В том числе вот такие, как дядька Андрей или тот лейб-кирасир, написавший необычную книгу. Однако человека из будущего выдают его привычки. Во всяком случае, к такому выводу пришел Алексей, когда искал методы выявления своих собратьев по переносу. Они могли мимикрировать и адаптироваться, но кое-какие вещи из себя не вытравить.

Вот поэтому за каждым подозрительным человеком и устанавливали наблюдение. Негласное. Стараясь приметить то, как интересуемая персона ведет себя наедине с собой, когда, как ей кажется, ее никто не видит.

И… ничего.

Все в пределах нормы.

Ну один такой бы попался. Ну два. Но ведь уже десятки странных людей в картотеке царевича числились.

Хотя, конечно, дядька Андрей был прав. Он сам — Алексей — уже так наследил в этой эпохе, задавая пример, что мир невольно начинал ускоряться. Плохая, конечно, ассоциация, но он в этот сортир накидал уже достаточно дрожжей, чтобы утратить над ситуацией контроль.

Частных лабораторий всяких уже в России оказалось зарегистрировано больше двух сотен. Это аристократы старались, вкусившие ценность науки и ее прикладных аспектов. Не считая, конечно, исследований, которые вели за счет казны. Совокупно одна, пусть и большая страна вела научных изысканий больше, чем весь остальной мир. Причем радикально больше — по самым скромным оценкам девять из десяти исследований приходились на Россию. Минимум.

А эти странные люди…

Да черт знает, что с ними не так. Вполне вероятно, он просто видел в этой «кляксе реальности» желаемое, ориентируясь на собственный жизненный опыт. Так-то мир удивителен. Он порой подкидывает такие вещи, что и не придумаешь…

* * *

Тем временем в порт Икике вошел конвой из пяти барков — первые русские корабли в здешних краях.

Реализуя договоренности с Карлом Габсбургом, который открыл для России возможность прямой торговли с австрийскими владениями в Новом Свете. Теми, что отошли Вене по итогам войны за Испанское наследство.

Для Габсбургов это оказалось вынужденной мерой.

Флота собственного у них значимого не наблюдалось, как и промышленности. Из-за чего «обслуживать» свои колонии они просто не могли. Вот и уступили просьбе России, оплачивая таким разрешением среди прочего ее лояльность.

Конвой не привез ничего особенного. Обычные товары промышленной переработки: ткани, топоры, косы, ножи, чугунную посуду и многое другое. Благо, что этого добра в России теперь хватало в избытке. Обратно в этот рейс, понятно, придется взять то, что получится найти. Но торговые представители собирались договариваться о начале масштабной добычи селитры.