В перспективе, конечно, он собирался вывести этот бизнес на самоокупаемость. Для чего и формировал широкий внутренний рынок, повышая грамотность населения и доступность книг. Через что приучал людей к чтению. Писателей же он подсадил на серьезные гонорары, взамен требуя делать то, что он заказывает, а не лепить отсебятину. Что вызывало определенное возмущение, особенно у сложившихся авторов.

— А как же свободное искусство? Как же великие творцы? — не унимался Даниель Дефо.

— Вот скажи мне, Рафаэль — творец? А Микеланджело?

— Творцы.

— А как они работали, знаешь? Они приходили к заказчику. Он им говорил — дерево хочу, вот такой, и чтобы ветки вот так. И они делали так, как хотел заказчик. Ведь он им оплачивал работу, не так ли?

— Но…

— Кто-то хочет заниматься свободным творчеством? Я же не запрещаю. Пожалуйста, — улыбнулся Алексей. — Но почему я за это, как заказчик, должен платить? Это же абсурд, не так ли?

— На это сложно возразить, — согласился Дефо. — Но как же высокое искусство?

— Высокое искусство… — покачал головой царевич. — Где вы и слов-то таких набрались? Просто делайте свою работу хорошо.

Эти споры возникали регулярно.

Можно даже сказать — часто. Но каждый раз разбивались о суровые скалы непокобелимости главного героя. Разводить шоу с творческой интеллигенцией, которая занимается черт знает чем за казенные деньги, он не собирался.

Однодневная конференция прошла достаточно спокойно и в чем-то даже скомканно. Первый блин, он редко бывает удачный.

Но она прошла.

А потом начался традиционный в таких делах банкет. В понимании Алексея. Он-то с высоты веков прекрасно знал, что нередко именно банкет является гвоздем программы. Вот и решил его организовать от души, с размахом, и посмотреть на то, как кто себя ведет в поддатом состоянии. Так сказать, на будущее. Инженеров и мастеров он тоже через такое испытание прогонял. Ведь, как известно, что у пьяного на языке…

Сам же он не пил практически, по своему обыкновению. Так — пригублял. Все больше смотрел и слушал.

В зале появился один из доверенных людей Миледи. И аккуратно, без спешки и не привлекая лишнего внимания, подошел к царевичу, шепнув тому на ушко:

— С Нартовым беда.

Алексей ему кивнул и так же тихо и спокойно вышел следом. Хотя банкет уже жил своей жизнью и, в общем-то, в нем не нуждался. Споры о литературе потихоньку переходили в острую фазу: некоторые пытались таскать друг друга за бороды.

Отошли в сторонку.

— Что случилось?

Уже через пять минут царевич, быстро одевшись, ехал на разборки. Этакую импровизированную стрелку, если это так можно назвать. С двумя десятками лейб-кирасир и Герасимом.