— Довольно, — остановил его царевич и, обращаясь к Нартову, поинтересовался: — По любви?

— По любви, — тихо ответил тот. Говорить ему было трудно из-за слишком долгого нахождения кляпа во рту. А может, и еще какая причина — вон челюсть как трет да мнет, может, и туда прилетело.

— Врет он! — взвился старший.

— Девицу позови, — холодно произнес Алексей.

Тот хотел было возразить, но не решился.

Чуть помедлил.

Крикнул служанку. Распорядился. И та убежала куда-то выполнять.

Минуты через три спустилась она — дама сердца незадачливого инженера. Заплаканная, отчего с немало припухшим лицом.

Зашла.

Сразу не поняла, что к чему.

Лишь секунд через пятнадцать ойкнула, испуганно начав озираться.

— Мил девица, как тебя звать? — спросил царевич.

Она повернулась на голос и вздрогнула. Видимо, окончательно осознала всю глубину глубин в сложившейся ситуации.

— Настасья, — прошептала она.

— Скажи мне, Настасья, по любви ли ты была с Андреем? Только крепко подумай. Судьба его решается.

— А что тут думать? По любви.

— Что ты мелешь⁈ — рявкнул старший.

— Еще раз поперек полезешь — прострелю коленную чашечку, — равнодушным тоном произнес Алексей, глядя ему в глаза своим фирменным немигающим взглядом.

Тот мелко закивал.

— Кто вас надоумил его похищать?

Тишина.

— Не слышу ответа.

— Никто, Алексей Петрович, — тихо ответил старший. — Мы сами.

— Ты понимаешь, что с тобой будет, если соврал? После той охоты на инженеров да мастеров, которую устроили не далее нескольких лет назад, — пощады никому не дам. Ибо сие может оказаться укрывательством врага.

— Никто, — тихо, но тверже произнес старший.

— Допустим. И на кой бес вы это сделали?

— Так позор…

— Почему ты ко мне с этим вопросом не явился? Что хотели с ним сделать? Тихо прибить и закопать?

Он промолчал.

— МУ! — рявкнул Герасим, отчего все в помещении вздрогнули. Даже Алексей. А кое-кто из самых впечатлительных даже невольно пустил ветры. Ну, во всяком случае, хотелось думать, что этим ограничилось.

— Мы для того совет и собрали, чтобы порешать, как с ним быть.

— Полагаю, как оженить их, думали?

— Что ты⁈ Как можно⁈ Он же простолюдин! Чернь!

— Он сейчас правая рука управляющего станочного завода. Буквально за несколько лет им стал. Он одарен. Он трудолюбив. Он техническая элита нашей страны. Я сейчас строю новый завод, второй, по выпуску станков. И собирался поставить его там управляющим. Или вы думаете, что люди Миледи за ним присматривали просто так? Ах… По лицу вижу, не знали. Знайте.

— Но… — попытался возразить старший, смотря, впрочем, не в глаза Алексею, а на Герасима и старательно считывая его эмоции. Посему вовремя осекся и замолчал.