— Хм…

— Понимаешь? Раньше мы с тобой пинками толкали научно-техническое развитие страны. А теперь она начинает сама ехать. Понемногу. По чуть-чуть. Как снежный ком. Как трогающийся паровоз. Главное, этим людям по рукам не бить. Не останавливать. Ты умрешь. Я умру. А если этот маховик раскрутить должным образом и все отладить, то, даже ежели нас бестолочь сменит, держава просто намотает ее на гусеницы и пойдет дальше — вперед.

— Странные вещи ты говоришь, сынок. И страшные. Это ведь нашего потомка они, — неопределенно махнул рукой Петр, — должны на гусеницы наматывать. Тебя это не пугает?

— Ты молодец. Я молодец. Почему нас с тобой это должно пугать? А мой сын, или внук, или кто после меня будет, пускай сам за собой попку подтирает. Каждому поколению свои вызовы. Мы объясним. Мы покажем. Но делать-то ему. А это, — кивнул Алексей, — выступит своего рода защитой от дурака. А то еще какой блаженный попадется. Что, пускать по ветру все силы наши по развитию и укреплению державы?

— Ну… — Царь задумчиво почесал затылок.

— Разумеется, это не единственная и не основная защита. Одна из многих. Люди должны привыкнуть к тому, что мы развиваемся. Что это развитие приносит нам огромные прибыли. И обучение, наука, новые технологии и прочее подобное — это не пустая болтовня. Это то, что позволяет нам жить хорошо. Всем. От крестьянина до царя. Это должно стать модно и честно[1]. Раньше вон считали недостаточно честной службу с огнестрелом. Больше века за это держались! Хотя давили на них… давили… Вот и с научно-техническим прогрессом нужно так же. С заводами. С развитием в комплексе. Заниматься всякой фигней, например, пьяными скакать на балах и спускать средства на увеселения, приличным людям должно стать неприлично… невместно… Поступаешь так? Сразу дурак в глазах окружающих. Или блаженный — только обнять и вместе поплакать. Свечку поставить на прибавление ума. В крайнем случае — понять и простить эту условно разумную тварь божью…

— Умеешь ты сказки рассказывать, — смешливо фыркнул Петр Алексеевич.

— Мечтать, отец. Да, я люблю мечтать, — добродушно улыбнулся Алексей.

— Только мечты у тебя дикие… Так говорить про собственного сына или внука. На гусеницы намотать… Да и про пьянки-гулянки…

— Отец, там я видел, как наших далеких потомков, лет через двести, просто расстреляют в подвале. Всех. Включая женщин и детей.

— Ты рассказывал. Хватит. Думаешь, мне это приятно слушать? — нахмурился царь.

— Кому много дано, с того и спрос велик. Всевышний вручил тебе и мне, как твоему наследнику, эти земли. Зачем? Каков его промысел? Только лишь для того, чтобы мы пили и гуляли? Серьезно?