Их командир сориентировался почти мгновенно и, видя бедственное положение своих, стал строить бойцов для атаки. Карабинеры же остановились. Подхватили карабины и принялись их перезаряжать.

Курок на полувзвод.

Скобу от себя.

Стопор повернуть за ушки до щелчка и выдвинуть.

Раз.

И барабан легко выскочил на ладонь.

Его закинули в подсумок. Взяли оттуда снаряженный. Поставили на место. Задвинули стопор, выступавший осью. Закрутили его. И потянули скобу на себя, приводя оружие в боевую готовность.

Уланы тем временем двинулись вперед.

Поначалу шагом.

Затем, пропустив своих драгун, перешли на легкую рысь, стараясь при всем этом сохранить равнение.

Двести шагов.

И вновь русские открыли огонь из своих карабинов. Куда более губительный, чем прежде, из-за большей плотности неприятеля. Промахнуться было сложнее.

Быстро отстрелялись, немало деморализовав улан и сбив их темп, но палашей не выхватывали. Вместо них потянулись за револьверами.

Отправленный сюда экспедиционный корпус был вооружен всем самым лучшим. Вся армия еще не перевооружилась даже близко. А эти, выступая своеобразной витриной России, оказались «упакованы» по полной программе, ради чего выгребли все подчистую.

Так вот.

Выхватили они револьверы и дали ходу, отвернув назад, и пришпорили коней. Натурально как в той знаменитой песне про восставшее еврейское казачество. Сделали при этом по паре выстрелов наобум в улан, когда те слишком приблизились. Но те окончательно сбились с атаки, рассеялись и особо не усердствовали в преследовании. Слишком уж жестко и неприятно по ним приложились из нарезных карабинов. Да и, положа руку на сердце, догнать карабинеров не могли — слишком уж хороший у них оказался конский состав.

Русские же, оторвавшись где-то на четыреста шагов, остановились и принялись снова свои «бабахи» перезаряжать. Быстро так. Ловко. Раз-раз — и готово. А потом, к пущему удивлению австрийцев, они пошли на них в атаку. Сблизились на рысях. Остановились шагах в двухстах. И вновь начали стрелять, только уже без спешки и суеты. Стараясь выцеливать улан.

Те отреагировали ожидаемо — сорвались и поскакали на обидчиков. Но карабинеры опять отвернули и, пришпорив коней, «откатились». Хороших таких коней. Отличных, можно сказать. Для австрийских улан — непостижимая роскошь.

Снова оторвались.

Снова перезарядились.

И снова пошли в атаку с карабинами в руках.

И тут уланы дрогнули, просто психологически не выдержав весьма существенных потерь и всей этой ситуации, безусловно дурной. И их можно было понять, ведь за несколько минут боя им из пятисот человек больше сотни условно ссадили с коней. И все парировать это не было технически возможно…