В завершение, в качестве бонуса, в руки Москвы попали острова в Ормузском заливе. Их России сдавали бессрочно с ежегодной платой в 100 тысяч рублей с правом раз в десять лет корректировать цену на процент инфляции или, так сказать, облегчения рубля.

Здесь тоже у Ирана был умысел. И они скорее навязали эти острова, чем уступили. Как ранее всучивали их разным европейцам. Дело в том, что в регионе действовал очень крупный контингент различных пиратов, так что эти острова выступали естественной защитой Бендер-Аббаса от разбоя и постоянно подвергались опустошению.

Взамен выставленный в Иран армейский корпус, подкрепленный конной армией степного военного округа, оставался в стране. И не только для подготовки обновленных вооруженных сил шаха, но и для ведения активных боевых действий с пуштунами и их союзниками. Например, очень важным делом оказался разгром арабского мятежа, вспыхнувшего вокруг Бендер-Аббаса. Они, впрочем, не сильно-то и упорствовали после поражения союзного войска при Исфахане.

Дел хватало.

В прямом и переносном смысле. Просто для того, чтобы страна не расползлась по швам.

Помощник посла ушел.

— Добрый ты, щедрый, — фыркнув, смешливо произнес сын.

— Царь и должен быть таким, — добродушно ответил Петр. — Тебе бы тоже неплохо научиться щедрости.

— А кто экономить будет? — усмехнулся Алексей.

— Да… дилемма…

— К тому же воевать просто так за других — дурная затея.

— Но они же наши союзники.

— Потому мы вмешались, спасая положение. Помогли. Предоставили оружие с инструкторами. А дальше сами. Иначе это не союзник будет, а балласт. Тем более что Иран не какая-нибудь Дания — серьезная держава с серьезными ресурсами. И жесты доброй воли в таких делах не только не нужны, но и вредны — на шею сядут.

— Я не хочу это заново обсуждать, — нахмурился Петр.

— Как пожелаешь, — нахохлился Алексей.

— Ладно, не дуйся. Я знаю твою натуру. И потому уступил, когда ты запросил у послов выкупить те два ханства.

Помолчали.

— Тесть письмо прислал, — нарушил тишину сын.

— С этим буером?

— Да. Просит оставить на поселение в Иране хотя бы часть экспедиционного корпуса.

— Это еще зачем?

— Часть унтеров и офицеров живут с местными женщинами. В основном из семей кызылбаши. После тяжелого поражения под Кандагаром у них многие остались без кормильца. А тут — воины. В их понимании — равные им люди. Духовенство же требует прекратить этот разврат. Аббас обещает, что если они останутся и перейдут на его службу, то он распространит практику законных браков мусульманок с православными.

— Вот оно как…

— Кое-кто из солдат тоже отличился на любовном фронте. Но с девушками из семей попроще.