— Что вы такое говорите⁈ Люди любят вас.

Царевич усмехнулся. Повернулся к рыбаку, и улыбка его стала шире. Тот, видно, понял, с кем разговаривал, и аж ликом поменялся. Побледнел. Подобрался. Шапку он и ранее заломил, хоть и неохотно, а теперь к груди прижимал, нервно теребя.

— Как звать тебя?

— Ермолкой кличут.

— Значит, так, Ермолай. Придешь завтра вот к этому человеку, — указал он на градоначальника. — Скажешь, я прислал. Он тебе оформит кредит под шхуны, экипажи и организацию всякого рыболовного дела. Чтобы каждому сыну по шхуне купить и оснастить. И тебе, коль надумаешь. Но лет тебе много, можешь не успеть закрыть кредит. Лучше на берегу сиди да сыновьями управляй, чтобы дури какой не наворотили. Ясно ли?

— Куда уж яснее, — закивал рыбак.

— Ты уж не подведи. Я проверю, что добрым делом занимаешься.

— Не подведу, — твердо и уверенно произнес старик.

— И ты не подведи, — произнес Алексей, повернувшись к градоначальнику Петрограда. — Все слышал?

— Все. Сделаем. В лучшем виде все сделаем.

— Хорошо. Тогда пойдем, коли меня ждут. Негоже послов заставлять столь долго от любопытства изнывать…

* * *

Бах!

Жахнула тяжелая десятидюймовая мортира. И круглый чугунный шар, начиненный черным порохом, улетел в сторону Гирина. Несколько секунд. И ничего.

Осечка.

Почти сразу ударила вторая осадная мортира. В этот раз на той стороне знатно громыхнуло.

Третий день продолжалась осада Гирина — второго по значимости города Маньчжурии. Нормальной блокады генерал Талалаев не устраивал. Да и зачем? У него имелся достаточно мощный осадный парк, способный продавить любую оборону. А загонять людей в безвыходное, отчаянное положение попросту опасно. Вот он и позволял желающим потихоньку просачиваться на юг по ночам. Хотя днем, конечно же, конные разъезды это все исключали.

Бах!

Снова выстрелила осадная мортира.

— Там люди идут! — крикнул кто-то, и генерал Талалаев вышел из палатки. Достал зрительную трубу и всмотрелся.

— Прекратить огонь! — рявкнул он.

— Кто это? — спросил второй генерал, который командовал изначально корпусом.

— А бес их знает. Полагаю, переговорщики…

Делегация подошла.

Пыльная вся.

Хотя одежда выдавала в них людей высокого полета. Но в этом относительно небольшом городе взрывы 10-дюймовых чугунных бомб поднимали массу пыли. И там теперь совершенно все, вероятно, было в этой серой субстанции.

— Кто вы? — поинтересовался выступивший к ним поручик. По-русски, разумеется.

— Это правая рука коменданта крепости, — ответил чиновник. Что примечательно — весьма чисто. Потом представил остальных и лишь в самом конце обозначил себя: — Я переводчик. Мы уполномочены провести переговоры о сдаче города.