— А тут не так плохо, — добродушно сказал один из капралов. — Вон сколько зелени.

— И кормят хорошо, — поддакнул ему солдатик рядом.

— А чего народу мало? — спросил кто-то третий. — Как идем от того городка, только одно село видели.

— И верно… — поддержали его.

— Слышал я, что холода тут страшные зимой, — произнес капрал. — Народ мерзнет. И медведей много.

— А мы тут не перемерзнем? Может, лучше в Алжире было остаться?

— Типун тебе на язык! — буркнул угрюмый солдат. — На рудники так рвешься?

— А там так плохо?

— Я по юности, пока в солдаты не сбежал, работал. Больше не хочу. И это у нас — во Франции. Что там у мавров — даже и представить боюсь.

— Но морозы.

— Так эти, — кивнул тот в сторону конвойных, — на вид такие же, как мы. Неужто не мерзнут? Живут же как-то.

— Да бес их знает.

— А что это за дорога такая странная, мимо которой мы идем? Железная, что ли?

— Чугунная вроде. Я видел следы отливки.

— Откуда ты о них знаешь?

— Да он с завода же сбежал, — хохотнул солдатик. — Он мастера своего изувечил за свинство и удрал. Его же из армии хотели забрать, чтобы судить. Насилу отбили…

И тут все вздрогнули, потому как в рупор кто-то рявкнул:

— Всем оставаться на своих местах и сохранять спокойствие!

Солдаты и унтера заозирались.

— Дым! Смотрите, дым! — крикнул кто-то.

И все повернулись туда — на север, откуда они недавно пришли.

Минута.

Долгая и мучительная минута приближения дымного столба, круто уходящего в небо в эту почти что безветренную погоду. И из-за перелеска показался паровоз.

Пых-пых-пых… Пуская пары, он шел мимо них со скоростью бегущего человека. Скорее даже быстро бегущего. А за ним — вагоны. В представлении этих бывших пленных — здоровые такие фургоны с удивительными железными колесами.

Первый. Второй. Третий… Десятый… Двадцатый…

А поезд все шел и шел. Словно здоровенная механическая змея.

Тридцатый…

— Да сколько же их! — воскликнул кто-то.

Сороковой.

Сорок второй.

И все.

Здоровенный грузовой состав наконец закончился и, минув поле, скрылся среди деревьев. Медленный, но здоровенный.

Вагоны тянул один из первых паровозов нового типа. Котел и топка у него немного были смещены влево. А справа размещалась паровая машина с тремя одинаковыми цилиндрами двойного действия и двойного расширения. Первый под высокое давление, два других — под более низкое. Абсолютно одинаковые. Они вращали коленчатый вал. А тот через систему валов и конических шестеренок передавал крутящий момент на все колесные пары как самого паровоза, так и тендера. Довольно небольшие. Из-за чего в сцеплении участвовало аж восемнадцать колес против четырех на обычном паровозе старого типа.