— То слух, — отмахнулся Сергей Александрович. — Скажу вам по секрету, плетью этого поганца забил я. Было за что. Он неоднократно напивался и вел себя непотребно. И в праздник тогда тоже перебрал изрядно и когда вернулся, стал к той служанке приставать. Оно бы и ничего, но Роман у меня — добрая душа, решил его лично угомонить. Так этот ирод на него руку поднял! Вот за то я его плетью и сгубил. И то — сгоряча. Сами понимаете, чтобы слуги руку на нас поднимали⁈ Не бывать такому!

Рассказ Винокурова немного успокоил Леонида Валерьевича, но лишь чуточку.

— Но все же Роман Сергеевич защищал ту служанку?

— То — от хорошего воспитания, — сказал Сергей Александрович, вызвав удивление у Уварова. — Эта девка на жалость моему сыну надавила. Мол, сосед наш — князь Белов — ее снасильничать пытался. А главное — на наших землях! Вот Роман, добрая душа, и взял ее к себе. А тут в тот же день — Аким на девку полез. Вот и наложилось. Череда совпадений, что и привела к столь печальному результату.

— Но вы не отрицаете, что он пытался ради нее уйти из дома, — продолжал допытываться Уваров.

— И опять же — от хорошего воспитания. Грешен я, поддался своей похоти. А у Романа это вызвало ярость неимоверную. Разочаровал я его, как отец. Так он мне сказал, из-за этого хотел уйти, а не из-за девки.

— Прошу прощения, что влез в ваши отношения, — повинился Леонид Валерьевич.

— Я все понимаю, у самого дочка растет, — покивал Сергей Александрович.

— И все же, было бы неплохо, если б эта девка не крутилась рядом с Романом. Видел я ее, такая может любому мужчине голову вскружить. А Роман со всей его разумностью — юноша все же. Только в пору входит, в таком возрасте женщины нами, мужчинами, легко управлять могут, простыми своими прелестями. Вы уж простите, но пока эта девка подле него находится, помолвки не будет. Решать конечно вам, а я свое слово сказал.

Сергей Александрович мрачно кивнул, принимая ответ. На том они и попрощались.

* * *

— Чего горюешь? — спросил я Митрофана, когда сел в пролетку.

— Муська сбежала, — вздохнул конюх. — Я тока на базаре замешкался — пирожки покупал, а как вернулся — ее уже и след простыл. Вот и не ведаю — толи сама она убёгла, толи кто «помог» ей. А вы на сёдни все, барин? Домой править?

— Да, возвращаемся, — кивнул я мужику.

Второй заказ я уже выполнил. Дело на фоне предыдущих оказалось плевым. Всего-то одну кумушку нарисовать на двадцать пять лет, а не на сорок, как ей было сейчас. Впереди осталось лишь три заказа и, надеюсь, послезавтра уже домой отправлюсь. И больше сразу столько портретов рисовать не буду. Устал я столько на ногах стоять, да чужих людей выслушивать. Только по большой нужде снова возьмусь за нечто подобное. Один-два портрета в месяц будет лучше всего. Заодно и некая эксклюзивность моей работы появится.