— Мы обещали сыну, что ее пальцем не тронем. И мы выполним свое обещание. Но ее жизнь должна стать адом на земле. Чтобы она сама стала просить Романа отпустить ее.

— А если не поможет?

— Я лично с ней поговорю, — с оскалом на лице как у волчицы пообещала Ольга мужу, от чего тот аж вздрогнул. — В могилу ее сведу или в монастырь, но нашего сына она не получит!

— Как бы он на нас не озлобился.

— Потому и сделать надо все по уму. Чтобы у него не было причин нас в чем-то обвинять. Не говорим мы с ней? Имеем право. Слугам приказали то же делать? Так ежели он нас не слушает, то с чего мы должны о чувствах какой-то девки печься? Роман должен сделать выбор! И только в нашу пользу.

Сергей Александрович предпочел промолчать и больше ничего не говорить. Если его жена вышла на тропу войны — горе тому, кто встанет у нее на пути.

* * *

— Это кто тебя так раскрасил? — удивленно присвистнул я, когда спустился утром к пролетке. — Или в бане на мыле поскользнулся?

— Верно говорите, барин, поскользнулся я, — мрачно заявил Митрофан, у которого один глаз заплыл, а на скуле был здоровенный синяк.

Да еще и шишка на лбу красовалась. Да уж, «весело» он вчера время провел.

Пока выезжали из Царицына, Митрофан был непривычно тих, что только добавило мне подозрений об истинном появлении у него «украшений» на лице. Все же не зря его отец боялся, что однажды мужику прилетит за его острый язык. Вот карма и настигла. Но если у конюха настроение было ужасное, то у меня — наоборот. Работа закончена, денег я заработал прилично, еще и ночь прошла просто чудесно. А вскоре и домой вернусь, что еще можно желать? Даже то, что мне впарили «убитую» яхту больше не расстраивало меня. Подумаешь, ремонта требует. Это не новую заказать. Помню я свой первый день пребывания в этом мире-прошлом. Тогда с завистью смотрел на яхту князя Белова, когда мы мимо с Акимом проезжали. А ведь князь ее арендовал, собственной у него нет. Да ни у кого из наших соседей нет! А у меня — будет. Есть чем гордиться. Статус среди дворян — то, что стараются повысить всеми способами. И с помощью той яхты я свой личный «вес» в этой среде подниму довольно существенно.

До Дубовки мы доехали без приключений. Даже Митрофан под конец поездки перестал смотреть на мир нахохлившись, снова достав свою дудочку. К обеду мы добрались и до моей тети.

Софьи Александровны, как и ее мужа, дома не оказалось. Тетушка готовила новый спектакль, а Владимир Михайлович был на службе. Последнее меня даже обрадовало. Оставив в усадьбе Зубовых Пелагею, я рванул в порт.