Скиф помолчал минуту.

— Иначе говоря, вы считаете затею Завулона с лагерем ошибочной?

— Бестолковый проект. Неужели ты думаешь, что за все эти века никто не попытался отобрать талантливых ребят и склонить их на свою сторону? Судьба Иного определяется во время первого входа в Сумрак. Во время инициации. В «Лесной сказке» никого не инициировали, и правильно делали. Чистый воздух, игры с друзьями, отличное питание — да в такой обстановке они бы наштамповали нам будущих кадров для Ночного Дозора!

— Тогда что это все значит? Лапша нам на уши?

— А что еще? И мы, в твоем лице, рады уши подставлять.

Загорелый палец Гесера требовательно указал на Скифа.

— Ты должен был сообщить обо всем сразу же мне лично. Но решил поиграть в самодеятельность. Это твоя вторая ошибка. Все твоя страсть к секретам и тайным операциям.

Признаюсь, я испытал короткое мстительное удовольствие. Моего шефа, всегда самоуверенного и надменного, сейчас отчитывали, как мальчишку.

— Как там твой новичок? — спросил Гесер другим тоном. — Доволен им?

Сердце у меня в груди замерло.

— Подает надежды, — ответил Скиф, — пригласить его?

— Не сейчас. Итак, вот мое мнение: Темные намеренно выкрали именно Артема. Они знали, что это наша инвестиция, — и рассчитывали, что мы всполошимся. Скоро первомайская ночь. Завулон хочет, чтобы мы метались и растекались мыслью по древу.

— Я считал его способным на более тонкие комбинации.

— Что ж, ничего нельзя исключать. Но самое главное будет происходить здесь, в Москве. В «Лужниках». Как бы нам туда проникнуть, а, Андрей?

Скиф кивнул:

— Можете не продолжать, Борис Игнатьевич.

— Добро, — пальцы Гесера забарабанили по лакированной поверхности стола, — но только лично туда не лезь. Ни при каких обстоятельствах Большой Дозор не может быть замешан в это дело. Ни при каких, понимаешь? После вашей вылазки в лагерь мне и так предстоят непростые объяснения. С Арзамасом ты уже говорил?

— Не удалось с ним связаться.

— Хорошо, как докричишься до Евстратова, вызывай сюда. В этой истории надо разобраться. Не верю, что он вдруг ни с того ни с сего подружился с Темными. А лучше отправь к нему пару ребят… но не сейчас. Сегодня, я тебя прошу, оставь на время все дела и займись этим кровососом. Всех поставь под ружье, пусть патрулируют улицы с шести вечера до шести утра. Сядьте в засады. Останавливайте всех подозрительных. В общем, не стесняйтесь в средствах.

— Борис Игнатьевич, вам не кажется, что история с вампиром — еще один отвлекающий маневр перед Вальпургиевой ночью? Он же словно дразнит нас.

Кулак Гесера сжался так, что побелели костяшки, однако голос остался ровным: