— Возможно. Возможно, Андрей. Но наш долг — защитить людей.

— А что Завулон говорит об этом?

— Негодует. Предложил своими патрулями усилить наши.

— О, лицемер…

— Он шлет письма в бернский Трибунал, представляешь?

— Что в них?

— Могу только догадываться. Какие-нибудь доносы. Но там не станут разбираться: с их точки зрения это просто наши дрязги. В общем, смотри, — он вздохнул, — тридцатого апреля рано утром мы с Ольгой и Семеном вылетаем в Швейцарию. Нас пригласили на один формальный, но важный ужин… но в действительности, я думаю, они не хотят, чтобы я мог хоть как-то… хоть потенциально вмешаться в шабаш. Я не могу отказать. Так что тебе и твоим ребятам придется действовать самим.

Некоторое время было тихо. В открытые двери плыл сигаретный дым.

— Очень жаль, Борис Игнатьевич.

— Чего тебе жаль, дозорный?

— Мне жаль, что инициатива все время у них. Мы лишь обороняемся, пытаясь просчитать их ходы.

— Такое настало время… Вспомни шестидесятые. Мы наступали, они пытались отбиваться. Маятник качнулся в другую сторону. Но Сумрак уравняет всех.

* * *

Я перестал дневать дома. События дней и ночей смешались у меня в голове, как картинки в калейдоскопе. Я литрами пил кофе, чтобы держаться на ногах, но через некоторое время даже кофеин перестал выручать. В какой-то из дней я присел на минутку на тренировочный мат в нашем офисе и сам не заметил, как провалился в глубокий сон без сновидений.

Проснулся я от поцелуя в губы. И увидел перед собой смеющееся лицо Женьки.

— Скучал по мне, Котяра?

Ее длинные волосы, и без того прекрасные, завились и блестели — похоже, побывала в парикмахерской. Не припомню, чтобы раньше Рысь делала что-то подобное со своей прической; максимум — стягивала резинкой хвостик, чтобы в драке волосы не лезли в глаза. Постойте, а это что? Платье? Синее короткое платьице, почти не скрывающее длинные стройные ноги.

— Привет, Рысь. Тебя не узнать, — сказал я, — погоди, ты что — в туфельках?

— Как тебе? Нравится? — Она покрутилась передо мной. — Если не нравится — выброшу и сожгу все нафиг.

— Нравится, — засмеялся я. — Тебе очень идет.

Мы обнялись… и в этот момент в зал вошли Нелли и Скиф.

Светлая волшебница равнодушно скользнула по нам взглядом и прошла к стойке с мечами. Скиф же посмотрел на нас с неодобрением.

— Милуетесь? Как насчет того, чтоб делом заняться?

— Шеф, ты только дай команду, — усмехнулась Женька.

Скиф остановился посреди зала, растерянно глядя на короткое платье Рыси.

— Что-то случилось? — спросил из коридора Квинт.

— Сегодня ночью убит единственный свидетель по делу нашего серийного вампира.