— Спайс? — Я поднял голову. — Он же ничего полезного не знал.

— Значит, знал, но сумел скрыть. Или его убрали просто на всякий случай.

Все, кто был в офисе, обступили Скифа, лишь Нелли осталась стоять в сторонке, придирчиво разглядывая свой любимый японский меч.

— Что теперь остается? — спросил Квинт. — Только облавы да засады? Видели вы когда-нибудь такого бойкого новичка?

— Это даже хорошо, — сказал я вполголоса, и все посмотрели на меня, — да, хорошо. Теперь есть хоть какая-то определенность. Нужно дальше работать по Спайсу, проверять его связи, перетряхнуть всю его жизнь.

Квинт покачал головой:

— Большой Дозор уже все перетряхнул.

— Значит, нужно перетряхнуть более тщательно.

— У нас мало времени. Вечером мы должны выдвигаться в дозор. Это приказ сверху.

Я посмотрел на часы:

— Сейчас только половина третьего. Давайте разделимся. Кто-то проверит квартиру Спайса, кто-то загородный дом, кто-то сходит к нему на работу. А в шесть встретимся здесь и присоединимся к патрульным.

— Хорошо, — сказал Скиф, — тогда едем прямо сейчас.

Я подошел к Нелли и взял ее за руку. Девушка посмотрела куда-то сквозь меня и вернулась к созерцанию лезвия.

— Послушай…

Я и сам не знал, что хотел сказать. Если бы наши с ней отношения выходили за рамки двух-трех невинных свиданий, наверное, имело бы смысл извиниться. А так…

— Все в порядке, Кот, — тихо прозвучал самый прекрасный на свете голос, — тебе не нужно ничего объяснять.

— Но мы с тобой…

Я мог бы напомнить ей о том, как она сама жарко обнималась с шефом. Да и сейчас они пришли в офис вместе. Конечно, я не сказал ничего подобного.

— Ты волен делать все, что тебе хочется, Матвей. Я никогда не давала тебе оснований действовать иначе.

Подбежала Женька, приобняла меня за плечо:

— Кот, у нас мало времени.

Она старалась вести себя как ни в чем не бывало, но все ее веснушки потемнели от волнения.

— Едем, — бесцветно ответил я, — пока, Герда.

Дача Спайса находилась в пятидесяти километрах от Москвы по Ярославке. Я предоставил Женьке вести машину и украдкой наблюдал за ней, предаваясь невеселым размышлениям. Девушка открыла окно, и прохладный весенний воздух врывался в салон, разметав ее рыжие волосы. Она покусывала нижнюю губу, и я понял — в душе у нее сейчас полыхает огонь.

Не забывай, сказал я себе, Рысь — дикая кошка. А кошки не только влюбчивы, но и ревнивы. Как бы Нелли в ближайшее время не пришлось столкнуться с проблемами. Только этого не хватало.

— Женя, — сказал я тихо, — обещай мне, что мы останемся командой, что бы ни случилось.

— В чем дело, Котя? Ты во мне сомневаешься? — Она криво усмехнулась.