К нам быстро шел Квинт.

— Как вам это, мелюзга? — Он протянул мне какую-то скомканную тряпицу. Я осторожно развернул ее: это был носовой платок, когда-то белый, украшенный вышитыми цветами, но теперь насквозь побуревший от крови.

— Это Евстратова? — спросила Нелли.

— Я позвонил Ольге Петровне, и она подтвердила — платок ее мужа.

— Где ты нашел его?

— Сразу за перекрестком. Думаю, он хотел показать нам, что на перекрестке они свернули направо.

— Так что же мы сидим? — Девушка встала, одним глотком допила кофе.

Я взял платок в руки.

— Подождите… Нелли, у тебя карта?

Мы раскрыли наш потрепанный автодорожный атлас на заложенной странице, повертели в руках.

— Что, если он указал не только направление, — предположил я, — смотрите сюда… если идти дальше по этой дороге на северо-запад, мы попадем в поселок Красное. Платок Евстратов намеренно пропитал кровью. Думаю, он ранен.

— Полагаешь, он знал, куда его поволокли? — быстро спросил Квинт.

— Это просто версия.

— Поселок небольшой, — сказала Нелли, — но даже если там всего сотня домов, мы не успеем их быстро проверить. А завтра к полудню нужно быть в Москве.

— Давайте посмотрим на месте. Есть у меня предчувствие, что это не последняя подсказка.

Следующий «привет» от Евстратова нашелся у самого въезда в Красное, на обочине дороги. Пакетик карамельных конфет в траве. В пакете была дыра, и часть конфет рассыпалась. По ним деловито сновали муравьи, растаскивая сладкое содержимое красно-белых фантиков.

— Вы уверены, что это его? — спросила Нелли.

— Ольга Петровна говорила — он взял с собой конфеты к чаю.

Я взял одну из конфет, повертел в пальцах. На каждом фантике было нарисовано животное — слон, тигр или крокодил. Над изображениями животных как бы танцевали веселенькие буквы, складываясь в слово «Зоопарк».

— Интересно, — хмыкнул Квинт, — как он умудрился все это выбросить? Его же везли в машине?

— Возможно, окно было открыто, — предположил я.

— Или его везли на мотоцикле, — сказала Нелли, — тогда проще.

— Ну, допустим. И как это понимать? Конфеты?

— Намек на что-то сладкое. Или дело в цвете фантиков? Красное и белое? «Зоопарк»… Скачущие дурацкие буквы. Количество конфет? Точно нет: он не мог успеть их пересчитать.

Я взял ее за руку:

— Погоди. Ни одной версии нельзя отбрасывать. Давайте думать как Евстратов. Он уже указал нам, куда его увезли, — в Красное. Теперь он хочет помочь нам его найти в поселке.

— Или предупредить о чем-то, — добавила Нелли.

— Но почему конфеты?

Мы замолчали, глядя на поселок. С придорожного холма можно было оглядеть Красное целиком. Несколько десятков одно- и двухэтажных домов с приусадебными участками, разбитых узкими улочками на кварталы. В центре — краснокирпичное полуразрушенное здание церкви и площадь перед сельпо. По главной улице, переваливаясь через ямы, катился заляпанный грязью трактор.