Черные стены непроглядной тьмы поднимались вокруг меня все выше и выше…

Я почувствовал глубочайшее, всеобъемлющее спокойствие. Последние капли энергии вытекали из кончиков моих пальцев, срывались серебристыми горошинами с губ, быстро растворяясь в непривычно тягучем Сумраке…

Сердце глухо стукнуло в груди… сделало паузу… Еще один удар — как бы с неохотой… Все заканчивается.

Я опустил глаза, и мне показалось — глубоко-глубоко внизу, в этой черной бездне, теплится недостижимая искра света. Скоро я буду там и увижу ее своими глазами… Все… заканчивается…

Что-то обожгло мою грудь. Янтарный амулет… он был еще горячим после сражения… мое ускользающее сознание попыталось сложить образы в некий общий смысл: амулет… Сила… Сумрак… может быть, в амулете осталась хоть капля Силы? Много ли нужно, чтобы просто подняться наверх?

Я сжал амулет в дрожащей ладони, другой рукой нашарил рядом с собой…

…тьма, кругом непроглядная тьма…

…оберег Квинта. Да, какие-то остатки энергии в кусочках янтаря были… но у меня уже не оставалось сил на то, чтобы ее вытянуть и использовать. Я продолжал тихо погружаться в холодное море тьмы.

И когда наверху, в непредставимой выси надо мной остался последний тонкий луч света — амулеты в моих руках ярко вспыхнули.

Я пришел в себя от поцелуев Нелли.

Какое-то время мы просто сидели рядом, не в силах разжать объятия. И энергия Светлой волшебницы перетекала в меня тоненьким ручейком. Туман перед глазами медленно рассеивался. Сердце стало биться ровнее.

Живой. В это еще придется поверить. Пока что можно только принять.

— Я ждала тебя на первом слое, — вытерла слезы Нелли, — я верила, что ты сможешь.

— Я не смог, — слова давались с трудом, — мне помогли… Теперь все будет хорошо. Но в Сумрак мне еще долго не ходить…

Хриплый смех, похожий на кашель, прервал меня.

Нелли медленно встала, сжимая в ладони обломок катаны. Я приподнялся на локтях и посмотрел на то, что осталось от Дориана.

— Ничего хорошего для вас уже не будет, Светлые, — ухмыляясь, проговорил он, и черная кровь текла из его рта, — вы были обречены с самого начала… ваш приятель погиб напрасно.

Сражаясь, мы перебили где-то кабель — и сейчас работало только аварийное освещение: тускло мигающие красные лампы. В углу догорали какие-то бумаги и обломки мебели. Дориан сидел, прислонившись к мокрой стене, и смотрел на нас со своей обычной безумной улыбкой. Как и я, он потерял всю энергию, до капли. Как и у меня, обе ноги его были сломаны во многих местах. Правая рука висела плетью. Еще недавно красивое холеное лицо его представляло собой кровавую маску. Только глаза — большие и черные — лихорадочно сверкали.