— Велико Ратно, — ответил Столыпин. — Знаю его. Это заброшенная территория.
— Условно. Формально она австрийская, солдаты туда летом купаться да на рыбалку плавают. Мостов там нет, перемещение только на лодке.
Я изучал остров. Он находился на самом слиянии Савы и Дуная. Немаленький такой островок. Место козырное.
— Болото там, — ответила на мой немой вопрос Лала. — Ничего основательного не построишь. Только кабаны да птички живут. Но оттуда можно по Дунаю добраться до Карабурмы. Это район Белграда.
Ее палец скользнул дальше по реке на восток и остановился на северной окраине Белграда. Вроде бы отдельный район города, но какой-то малонаселенный…
— Это довольно пустое место, там живет всякий сброд, — пояснила Лала. — Раньше, еще при Обреновичах, там и вовсе людей казнили, поэтому место считается нечистым и люди там до сих пор не селятся. Но там топкие берега и мало лишних глаз. Даже сербские пограничники не особенно туда суются. Так, наблюдают издалека.
— Если план составлен и все кажется схваченным, то зачем мы?
— На случай, если сербы все-таки решат добросовестно исполнять свои обязанности. Взятка может не сработать. Мне нужно, чтобы вы… помогли убедить их.
Я чуть не расхохотался. Цыганка просит меня помочь убедить кого-то в том, что ей нужно. Иронично получалось.
— Я передам вам сведения сейчас, — девушка без стеснения подняла юбки своего пышного платья, и Столыпин по-джентльменски отвернулся.
А я не стал отводить взгляда от стройных загорелых ножек — не настолько еще проникся благородным воспитанием. Да и молодость, гормоны у тела играли… Под юбками — между нижней сорочкой и основным платьем — болталась небольшая плоская сумочка. Лала вытащила из нее пакет.
— Это очень важные сведения, господа. Стоило больших трудов и рисков их добыть. И если они попадут не в те руки… Но я поняла, что вам можно доверять, княз.
— Откуда поняла?
Лала печально усмехнулась.
— Кое-какой дар у меня все же есть, ваше сиятельство. И я знаю о вас чуть больше, чем вы сами готовы рассказать. Вверяю судьбу этих документов вам. И помните, что на них уже пролили кровь, и крови может пролиться гораздо, гораздо больше.
Я бережно принял пакет. Небольшой, довольно легкий. Бумаги.
— Для кого они предназначались, эти документы?
— Полагаю, для агента в Белграде. Но если все так, как я думаю, он выйдет на вас сам. Не исключаю, что на самом деле этот пакет предназначается вам.
— Могу взглянуть?
Столыпин с сомнением на меня уставился.
«Может не стоит, ваше сиятельство? У нас своя миссия, незачем впутываться в игры Тайного отделения».