«Напомню, что наша миссия подготовлена при непосредственном участии этого тайного отделения», — отрезал я. — «И если меня в это втянули, я должен знать».
— Считаю, теперь вы имеете на это право, — ответила Лала. — Хотя это огромный риск. Австрийцы убьют меня уже только за то, что я держала это в руках. А вас… Теперь от вас не так просто избавиться.
Да к черту! Я развернул сверток, и мне на руки упали… Пара пластиковых бочонков, в каких хранили негативы пленок, какие-то письма. Черт, почти все по-немецки.
— Андрей!
— Я не уве…
— Надо! Мы в одной лодке. Прикончат меня — прикончат и вас.
— Справедливо, — вздохнул атташе и уставился на переписку.
Чем дольше он читал, тем круглее становились его глаза.
— Пленка проявлена?
— Конечно, — кивнула Лала.
Значит, не засвечу. Можно смотреть. Я открыл первый бочонок и развернул пленку ближе к свету. Черт, все слишком мелко! Какие-то люди — то ли вечеринка, то ли прием. Танцы, много женщин. Какое-то мельтешение… Драка? Другим планом, уже поближе — кадры какой-то целующейся парочки и другие более пикантные подробности. Я взял еще одну пленку — там были сфотографированы какие-то мужчины и женщины. Заседание? Какая-то тайная встреча? Все мрачные, решительные. Черт, нужно было лучше учить портреты государственных деятелей и знати.
— На других пленках все красноречивее и веселее, — сказала Лала. — Особенно если знать, кто на них изображен.
Столыпин резко опустил бумаги и торопливо сложил их как было.
— Боюсь предположить, какой ценой вы все это добыли, госпожа, — севшим голосом сказал он. — Это… Это компромат на сербскую королевскую семью. И не только.
— А я о чем, господин Столыпин. Мне нужно убираться, пока это не попало в чужие руки. И вам — тоже. Потому что если кто и желает получить эти сведения, то это австрийцы.
Ага. По понятным причинам. Инструмент влияния. Рычаг. И сдавалось мне, что изображенная эротика была самой невинной забавой из всего этого компромата.
Столыпин снова убрал все в пакет и протянул мне.
— Вы сильнее. Выше шансы, что защитите информацию.
Но я протянул пакет к Лале.
— Столыпин останется со слугами. Я сопровожу вас в тайной поездке. Пусть пока что будет при вас. В Белграде мы сможем встретиться.
«Николай, вы в своем уме⁈ Невозможно!»
'Спокойно. Отвезу ее в Карабурму тайно и вернусь в Земун. Потом официально перейдем границу. Потрясите своих друзей в Белграде, чтобы встретили ее и взяли под охрану. Других вариантов не вижу, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Николай!
— Вы сами сказали — я сильнее. Я смогу доставить девушку и быстро вернуться в Земун. Это не обсуждается.