— Бог ты мой, — изумилась госпожа Петрова. — Как же вас занесло…
— Быстрым течением.
— Ожидайте автомобиль на адрес в течение часа. Однако должна предупредить, что выдача себя за персону дворянского происхождения карается…
— Я в курсе. Благодарю за помощь.
Я повесил трубку на рычаг и уставился на Лалу.
— Деспотовачка, девять — это где вообще?
— Недалеко отсюда. Я просто не хотела, чтобы ты засветил церковь. Никто не должен знать, что отец Феофан нам помогает.
Что ж, здравое решение. Не хотелось бы навлечь на него беду.
Лала поднялась и осторожно выглянула в окно. Люди потихоньку расходились после воскресной службы, но многие задерживались, чтобы пообщаться друг с другом или побеседовать со священником.
— Скоро рассосется. Я провожу тебя на адрес, а потом мы расстанемся, — предупредила ромалка. — Нам обоим нужно много сделать. Очень много.
— Ага…
Я глядел на нее и не знал, радоваться или горевать такому повороту. С одной стороны, она втянула меня в авантюру, которая грозила подорвать мое собственное задание. С другой — теперь я знал о существовании компромата на Карагеоргиевичей. Теоретически, его можно было бы использовать и в моем деле, но… Слишком уж длинные австрийские уши торчали из всей этой истории. И вряд ли они остановятся, раз так активно хотели вернуть посылочку. Если этот компромат был и правда настолько ценным, Лалу ожидал сложный жизненный период.
— А куда ты дальше? — спросил я.
— Залягу на дно. Меня сейчас будут активно искать. Скину посылку и затаюсь.
— Может, тебе лучше уехать? Куда-нибудь… Как можно дальше?
— Если и уеду, тебе точно лучше не знать, куда, князь, — прошептала девушка. — Ты и так очень мне помог. Мы с тобой теперь знаем тайны друг друга, и я клянусь, что твою не выдам, пока сам не разрешишь. Но чем меньше ты будешь слышать обо мне впредь, тем лучше для всех. Такая уж у меня работа. Быть в тенях и отводить их от других.
Кажется, Лала решила повести ищеек за собой. Отвлечь внимание на себя, запутать следы — чтобы было сложнее отыскать посылку. Что ж, я надеялся, она понимала, что делала. Хотя, если честно, мне становилось за нее страшно.
— Не горюй, княже, — улыбнулась ромалка. — Я не первый год этим занимаюсь. Знаю, как действовать. Еще предстоит найти того, кто меня сдал… Но тебе и правда спасибо. Без твоей помощи ничего бы не вышло.
Она приложила ладонь к груди и склонила голову. А затем вытащила ту самую странную колоду карт.
— Ну ты совсем уже, что ли? — шикнул на нее я. — Церковь же!
— Помогать тебе, князь — дело богоугодное. Там, наверху, поймут и простят. А я, может, смогу тебе что подсказать или предупредить.