И тем интереснее, что за их столом оказался Ланге. Если предположить, что Эдвард Карлович — и есть тот самый Эд, что снабжал Даниэля фон Куффнера и сестру Фридриха фон Альтанна артефактами для их вероломного дельца… Получается, именно Ланге имел доступ к производителям этих самых артефактов.
И вот тут мне следовало быть максимально осторожным. Я уже наверняка его припугнул, и теперь Ланге заляжет на дно. Но нельзя допустить, чтобы он вовсе исчез из поля видимости.
Мне нужен Вук и его ресурсы. Если понадобится, придется поставить всех агентов Тайного отделения на уши, но раскрыть, кто барыжит национальным достоянием из-под прилавка. Правда, после того, как я увидел игру Ланге в покер, у меня появились сомнения, что я смогу его обставить. Слишком хорош.
— Ваше сиятельство, у вас еще остались фишки в запасе? — подначивал меня Зоран. — Быть может, попробуете восполнить упущенное?
Я улыбнулся самой простодушной из всего арсенала моих улыбок.
— Боюсь, на сегодня я потратил свой лимит. Сами понимаете, легко поддаться азарту. Предпочитаю не проигрывать больше, чем сможет простить моя совесть.
— Здравый подход, ваше сиятельство. Раз больше никто играть не желает, может, переместимся в бар? Я обдумал вашу проблему и, думаю, у меня найдутся связи, чтобы вам помочь.
Назвался груздем — полезай пить ракию с сербским мафиози, Коля. Надо поддерживать легенду. Хотя, если так пойдет дальше, даже улучшенная печень аристократа даст сбой, и я начну пьянеть. Надо бы сворачивать эту операцию и быстрее двигать домой, связываться с Вуком. Еще и Лала так и не появилась. Надеюсь, хотя бы о ней мне не придется беспокоиться…
— Конечно, господин Паличич, — я забрал свою шкатулку и направился к выходу в общий зал.
Ланге тем временем складывал выигрыш в специальную деревянную коробочку под фишки. Да, кассу он сегодня неплохо почистит. Я решил посмотреть, как быстро он уйдет.
Гандольфини вовсю ухаживал за блондинкой Танюшей — прилепился к ней как банный лист. Но ухаживал галантно и берега не путал: ограничивался осыпанием красотки комплиментами, угощал напитками и целовал ручку. Быть может, надеялся, что я отпущу свою спутницу с ним, но здесь у меня были для него плохие новости. Я не позволил им ложиться под меня и под других подкладывать не стану.
— Две лозы! — распорядился Зоран, когда мы сели на диванчик за столиком. — Только хорошие! И две кафы, как я люблю.
Полуголая официантка почтительно кивнула и ускакала за стойку. Я отправил Дину составить компанию итальянскому гостю и подвинул пепельницу поближе к Паличичу, когда тот достал из кармана джинсов мятую пачку сигарет и зажигалку.