— Скажите мне честно, князь, зачем вы сюда пришли? — внезапно спросил он. — Я читал новости и немного знаю о русских князьях. С вашим титулом вы наверняка обладаете большой силой. И охрана вам ни к чему.
— Я-то обладаю. Но я не могу быть всегда о своей свитой. Я хочу, чтобы они были под защитой. Понимаете, у меня нет семьи. И воздействовать на меня обычными способами у недоброжелателей не получится. Не знаю, кому я успел перейти дорогу, но бить начали по тем людям, которых я взял под свою опеку. Они мне служат, а я делаю так, чтобы они не пострадали из-за своего решения. Вы понимаете это, Зоран?
Серб затянулся и выпустил дым колечком.
— Интересный вы князь, ваше сиятельство. У вас прямо-таки рыцарские принципы. Это и вызывает симпатию, и…
— Дает повод надо мной посмеиваться, — кивнул я. — Но мне нет дела до того, что скажут другие за моей спиной. Важно лишь то, что я хочу охрану. Даже для этих милых девушек. Я привез их из России и хорошо плачу им за услуги. Не хочу, чтобы они попали в беду.
— Напоминает порядки старой Сербии, — задумчиво отозвался Зоран. — Раньше, еще до того, как наши земли завоевали османы, наши князья тоже заботились о своих людях. Не так, как сейчас. Раньше клятва верности приносилась и слугой, и господином. Это была настоящая связь. Потому и выбили турки почти всех подчистую. Даже когда стало ясно, что нам не отбиться, никто не захотел бросать своих господ. Знаете, что, ваше сиятельство? Мне это нравится. И вы мне нравитесь. Несмотря на свою молодость, вы кажетесь мне человеком, с которым можно иметь дело. И который сможет хранить некоторые секреты.
— Это взаимно, господин Паличич. Что до моего молчания, то могу обещать, что наши дела на поверхность не выйдут. Впрочем, не считаю свою излишнюю озабоченность безопасностью свиты чем-то противозаконным. Лишь не хочу связываться с государственными структурами.
Официантка принесла заказ и поставила перед каждым из нас по чашечке черного кофе и высокой хрустальной рюмке с ракией. Я уже знал, что кафу здесь было принято пить именно с «лозой» — виноградной разновидностью сербского самогона.
— Это особая лоза, — улыбнулась официантка. — Из Далмации, от нашего надежного поставщика и только для самых желанных гостей.
— Хвала пуно, драга, — Зоран положил ей на поднос пару крупных купюр. — За труды.
Я приподнял хрустальную рюмочку.
— За знакомство и с надеждой на сотрудничество. Живели!
— Живели! — поддержал серб. — Смотрю, вы уже вовсю проникаетесь нашими традициями.
— И делаю это с удовольствием. Мне нравится Белград, и я в восторге от сербов. Теперь я еще больше укрепился в желании обзавестись здесь собственностью.