Сейчас добрая половина Скадарлии представляла собой кабаки, рестораны, кафаны и прочие заведения общепита на любой вкус и кошелек. Богема побогаче выбирала «Золотой кувшин» и «Три шляпы» — те самые «Три шешира». Творческий люд победнее ел выпечку из пекарен, а глаза заливал в нескольких кафанах попроще с ценником куда демократичнее. Но одно оставалось неизменным — вся Скадарлия была проникнута неуловимым духом бесшабашности и свободы.
Узкая мощеная улочка плавно спускалась в сторону площади, а на обочинах разместились художники, торговавшие готовыми картинами — к слову, среди них были весьма достойные. Рядом с ними начинающие портретисты предлагали изобразить шаржи и обещали выполнить работу за десять минут.
На скамейках под буйно цветущими акациями расположились утомленные жарой выпивохи, кто-то играл на аккордеоне, две босые цыганки красиво танцевали под медленную чуть печальную музыку. А из окон ресторанов и кабаков лился смех под аккомпанемент звона бокалов и стука приборов о тарелки.
В общем, милое и колоритное местечко, но оно совсем не подходило по статусу князю Ненадовичу, чья семья была связана кровью с королевской семьей.
Перед встречей я подготовился и проштудировал записки покойного князя Ратко Бранковича. На героя дня почти ничего не нашлось: молодой князь Матфей имел вполне приличную репутацию для молодого аристократа.
Образование — домашнее, затем военная академия, офицерский чин и служба в артиллерийском полку. Отличился в стычке на границе с Османской Албанией и получил медаль за отвагу в битве за Приштину. Холост, ни с кем не помолвлен, хотя жених видный. Ненадовичи не торопились и тщательно выбирали кандидаток на руку и сердце своего наследника.
Из пороков — увлечение женщинами, выпивкой, иногда карточными играми, но долги погашал быстро. Характер имел вспыльчивый, хотя отходил так же быстро. Душа компании, охотно одалживал деньги, пользовался популярностью среди солдат. Словом, типичный такой гусар. Не самая скверная компания для ужина.
Тем более, что на этот ужин у меня были определенные планы.
— Добро дошли в «Златни бокал», господине! — швейцар в национальном сербском костюме поприветствовал меня и открыл дверь.
— Здраво, — улыбнулся я. — Хвала пуно.
Ресторан этот был одним из старейших на Скадарлии. Едва я вошел в холл, как на меня тут же обрушилась мощь балканского гостеприимства. В воздухе витали ароматы жареного мяса, выпечки, пряностей и кофе. Официанты — строго мужчины — в национальных костюмах фланировали по периметру зала, подмечая, нуждались ли в чем-нибудь их гости. Живой оркестр играл сербские народные песни — это тоже было визитной карточкой ресторана.