Я отпил воды и сдержанно улыбнулся.
— Как видите, они не очень-то преуспели. Да и черт с ними. Не первое покушение и не последнее.
— Это у вас нынче в Петрополе так принято, да?
— Перенимаем балканские традиции.
Ненадович громогласно расхохотался. Всего в этом парне всегда было немного чересчур. Харизма — бешеная. Смеялся — громко. Жесты — широкие, размашистые. Природа наградила его внушительным ростом и могучей комплекцией, да и женщинам такой типаж тоже был по вкусу. Но главное — у князя Матфея была особенная энергетика. Он словно одним своим присутствием поднимал людям настроение.
Дневник Бранковича не солгал. Такой парень должен был иметь много друзей. Признаюсь, я и сам едва не поддался его обаянию.
— Нравитесь вы мне, князь Никола, — отсмеявшись, он налил себе воды и выпил стакан залпом. — Не против, если я буду вас так называть? На наш, местный манер. А то наши придворные совсем помешались на всем европейском. До такой степени, что того и гляди, скоро забудут, кем родились.
— Конечно, не против. У нас, к слову, как император Петр Первый прорубил окно в Европу, с тех пор тоже европеизируемся.
— Э, нет, ваше сиятельство, — покачал головой Ненадович. — Истории наших народов похожи, но Российская империя — страна огромная. Своя культура, свои обычаи — и вы свято их оберегаете. Сербии повезло меньше. Страна маленькая и окружена недругами. И недруги эти лезут изо всех щелей. Вот уже во дворце хозяйничают…
Я удивленно приподнял брови.
— Не опасно ли говорить такое в публичном месте?
Ненадович умолк, серьезно на меня уставился… А затем обернулся к остальному залу.
— Эй, братцы! Скажите-ка, что думаете об австрияках? — прогремел он.
— Jebeni austrijci! — донеслось откуда-то с нижнего этажа.
Вслед за изречениями анонимного нелюбителем Австро-Венгрии полетели еще несколько — столь же оскорбительные. Матфей Ненадович уставился на меня.
— Ну вот, ваше сиятельство. Ничего нового я вам не сказал. Такие нынче в народе настроения. Жаль, что его величество иного мнения.
— На вас могут донести, — прошипел я.
— Ну донесут. И что дальше? Я что, короля оскорбил? Нет. Послал далеко кого-то конкретного? Тоже нет. Просто задал людям вопрос, и отвечали все добровольно. Не знаю, как у вас в Петрополе с этим дела обстоят, а здесь пока еще можно свободно выражать мнение.
Официант принес аперитив и поставил две высокие рюмочки с золотистой жидкостью на тонюсеньких ножках.
— Живели! — князь поднял свою.
— Живела Сербиja! — улыбнулся я, процитировав старый лозунг из одной песни.
— Такими темпами, ваше сиятельство, я начну думать, что вы больше серб, чем рус, — отозвался мой собеседник. — Но приятно слышать, ничего не скажешь. Куда приятнее, когда иноземец старается узнать твою родную страну и культуру, в то время как твои соотечественники начинают говорить по-немецки. Печально это на самом деле, но сделать ничего нельзя.