— Кто-то из нас будет каждые шесть часов прогуливаться по Северодвинскому мосту, — предложил начальник охраны. — В полдень, в полночь, утром и вечером.

Я благодарно кивнула. Откат нарастал, сил почти не осталось даже на слова.

Ко нам подошел мастер Олави с большой тетрадью в руках. На меня липкой волной накатила слабость. Если друг и учитель сейчас примется демонстрировать упрямство, я… не справлюсь.

— Не бойся, Гая, я покину мастерские, как ты просишь, — лучистые глаза мастера смотрели с живым сочувствием. — Но должен кое-что оставить тебе. Готовил как подарок на двадцатилетие… Это сборник упражнений по нейроинженерии. Я год составлял его для тебя.

П-ф-ф… Это сейчас примерно настолько же уместно, как воздушный шарик на похоронах. Хотя я действительно готовилась стать нейроинженером, еще вчера днем читала учебник по эндокринологии — теперь кажется, что это было в прошлой жизни. Для всех я — напористая крикливая Гайка, которая катается по Пинежью с орочьими таборами и контролирует сталкерские базы. Но отец… отец не хотел, чтобы я посвятила жизнь разборкам с поставщиками и перекупщиками, поэтому убеждал поступить в Московский ГосударевУниверситет. А мастер Олави обнаружил во мне склонность к нейроинженерии — это малоизвестный подраздел одновременно целительства и химерологии — и составил развернутую программу по биологии, физике и основам эфирных техник, в которую я погружалась в перерывах между заездами.

Однако сейчас нейроинженерия бесполезна, потому что боевого применения она не имеет. Над простейшей самомодификацией, позволяющей прицельно стрелять с двух рук, я работала полтора года.

— Серьезно, мастер Олави? — я шумно выдохнула. — Мой отец убит, моя сестра в опасности, на земли моего рода покушается один из сильнейших владык Севера! А вы хотите, чтобы я зубрила нейрофизиологию, медитировала и выполняла упражнения по академической эфирной технике?

— Именно так, — без улыбки ответил учитель. — Гая, тебе придется сражаться с чудовищами, и это неизбежно превратит в чудовище тебя саму. Так будет правильно, иначе в волчьи времена не выжить. Но важно помнить: ты — боец, но одновременно и больше, чем боец. Ты — инженер, и ты можешь не только сражаться за будущее, но и создавать его. Твой отец хотел этого для тебя.

Ладно, если я не заберу эту тетрадку, мастер Олави попросту никуда не уедет… Я приняла подарок, тут же передала его Рейке и шмыгнула носом:

— Все уже в автобусе. Вам тоже пора. Я наведу тут порядок, и вы вернетесь — соскучиться не успеете.

Резко развернулась и направилась к мастерской. Долгие проводы — ненужные слезы.