Рязанец с видимым облегчением выдохнул, по веснушчатой физиономии бежали струйки пота.
— Вот видишь, Гая, я могу быть полезен!
— Вижу. Спасибо за помощь, Костя.
И выстрелила ему в лицо. С трудом выдержала отдачу от знакомого с детства пистолета… Прав был рязанец, я начинаю быстро слабеть.
И я не такая дура, чтобы повернуться спиной к человеку, который с таким энтузиазмом сдал с потрохами предыдущего работодателя.
Пришлось унимать бьющую тело дрожь — первый признак надвигающегося после инициации отката. Значит, я сейчас убила пятерых. Впервые в жизни, между прочим. Драться доводилось — на сталкерских базах без этого никак — и, бывало, стреляла, но не на поражение. Так — в первый раз. Кажется, должно тошнить? Но все со мной нормально, если бы не откат…
Рейка смелее меня: она встала на колени рядом с телом отца и закрыла его глаза ладонью.
Значит… Да, в глубине души я знала, знала с первой секунды. Только вот до сознания не допускала. А сейчас не позволила себе почувствовать. Плакать будем, когда выживем.
А лучше заставим плакать Мезенцева и его приспешников
— Мы должны похоронить папу, — голос Рейки доносился словно откуда-то издалека.
Так, дай-ка прикинем… Наемники собирались захватывать мастерские. Пальто не выйдет с докладом ни через час, ни когда-либо еще. Значит, Мезенцев направит к мастерским новый отряд, и не факт, что всего один; если у него есть портальщики, то у нас от силы часа полтора-два… Здания мне не защитить — уже начался откат, я не смогу принять второй бой сегодня. Но своих людей я врагу не отдам! И оборудование тоже не оставлю. Надо спешить. До мастерских эти пришлые добирались бы около часа, а мне на «Рыси», даже и с пассажиром — двадцать минут.
— Нет, Рейка. Мы не смогли защитить его жизнь, значит, защитим то, что было главным в его жизни.
— Мы с тобой были главным в его жизни.
— Да. Но не только. Мастерские. Они не должны достаться Мезенцеву.
— У тебя начинается откат, а наемники скоро будут там… Как ты собираешься защищать мастерские?
— Уничтожив их, — я завела «Рысь». — Садись.
Глава 2 Я спасаю кошку
— Ты действительно хочешь уничтожить мануфактуры, которые сотни лет принадлежали твоему роду? — спросил Олави Нуортева, главный мастер на производстве, мой учитель и друг.
— Я не хочу. Но сделаю это. Уничтожу все цеха, склады и подсобные помещения. В искин эта программа заложена, и доступ к ней отец мне дал в день совершеннолетия. Значит, он допускал, что такое может понадобиться. Но главное — работники. Охрана собирает по поселку их семьи и готовит транспорт. На сборы времени нет. Вас всех отвезут в Архангельск, оттуда ближайшим поездом — в Москву и дальше на юг, или куда угодно. Надо залечь на дно.