— И возмещение расходов на модификацию техники, — быстро добавил Караш. — Оплата вперед.
— Идет.
Если мы проиграем, никакие деньги нам уже не понадобятся.
Глава 10 Подготовка к походу за пирогами входит в решающую фазу
— Гаечка, у тебе есть идеи, как бы нам раздобыть кофе? — жалобно спросила Рейка.
Вообще-то сестренка молодец, здорово сумела приспособиться к полевым условиям. Не жаловалась на удобства, которые здесь просто расположены на краю лагеря безо всякого намека на выгородку — уруки смутно понимают концепцию приватности. Не морща носик, ела из общего котла — лучше не спрашивать, что туда покрошили, а держать в уме, что поедание мяса разумных среди уруков считается дурным тоном, примерно как у нас ношение сандалий на носок. Наконец, Рейка вполне обжилась в нашей палатке, благо нам выделили обычную туристическую, а не шатер из шкур. Это к лучшему, потому что уруки не особенно хорошо обрабатывают шкуры.
Но вот без утреннего кофе человеку, который почти никогда не выходил из зоны обслуживания домашних искинов, тяжеловато.
Я ответила философским тоном:
— Что поделать, милая, обслуживания тут не предусмотрено. Урук может принести кофе в постель разве что своей женщине. Ну или той женщине, которую хочет видеть своей. А мы с тобой сейчас в гости напросимся к кому-нибудь…
Снаружи палатки донеслись тяжелые приближающиеся шаги, а потом голос Караша:
— Я тут вам кофе принес.
Я подмигнула Рейке, привычно натянула джинсы из положения «лежа на спине» и вылезла навстречу новому дню. Забрала чашечку кофе у Караша, который, едва глянув на меня, продолжил выжидательно смотреть на полог.
— Эй, Караш! — голос часового разрушил идиллию. — К нам тут баба какая-то. На грузовике.
— Баба? — удивился Караш.
— Ну, не баба, а этот, кхазад.
Принять тучного бородатого Гольдфагена за бабу! Своеобразное у уруков видение действительности. Это я думала, уже когда спешила к заросшей грунтовке, на ходу допивая кофе.
Грузовик Гольдфагена — старенький «Иртыш», обшитый листами ржавого металла — выполз из-за сопки. На крыше — пулеметное гнездо, но пулемета не было, только вертлюг сиротливо смотрел в небо.
Кхазад сидел за рулем, вжав голову в плечи, и хмуро зыркал по сторонам. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, развалился человек в камуфляже со скучающим лицом. Надеюсь, инструктор. К последнему созвону с Гольдфагеном я сообразила, что сама только стреляю неплохо, а в групповой тактике не шарю.
— Рудольф Карлович! — я распахнула дверцу кабины. — А я уж боялась, вы передумали.
— Передумал, — буркнул гном, грузно спрыгивая на землю. — Передумал раз десять. Двадцать раз передумал. Но слово есть слово. А слово кхазада… Да и пинегинская оптика — дельная вещь. Рассчитываю…